Реакция последовала незамедлительно.
Взревев от ярости, словно раненый медведь, бородатый вскочил с места, едва не перевернув стол с трапезой.
Первый удар просвистел у Сени над ухом. Все еще изображая пьянчугу, он небрежно уворачивался от тяжелых кулачищ, пока, наконец, не получил крепкую оплеуху в левую скулу.
Искры брызнули из глаз. Сеня нарочно громко вскрикнул и опрокинулся на ближайшие стулья, сделав вид, что потерял сознание.
Взбешенный гвардеец порывался было продолжить побоище, но его остановил рыжеволосый главарь.
– Стой! – буркнул он. – Сдался тебе этот пьяный мальчишка? Остынь!
Бородатый зарычал, но подчинился и рывком повернулся к столу.
Краем полуприкрытого глаза Сеня увидел, как копна волнистых русых волос скрывается за занавесью. Ее мать замерла у стойки, сжимая в руках медный поднос. Остальные посетители напряженно наблюдали, что будет дальше.
– Собирайтесь, мы уходим, – скомандовал рыжий рыцарь в тишине. Он бросил недовольный взгляд на женщину: – А ты следи внимательней за тем, кого пускаешь в свою таверну. И радуйся – в честь завтрашнего праздника мы не станем устраивать здесь резню.
Гвардейцы медленно пошли к выходу. Бородатый воин задержался у стола, подхватил почти полный бочонок и, демонстративно плюнув под ноги даме, скрылся с остальными за пендельтюром.
– Расходитесь, – объявила женщина после паузы. – Таверна закрывается!
Выждав еще немного, Сеня вскочил и выпрямился. Скулу саднило, то и дело к ней подкатывала пульсирующая боль.
– Вы в порядке? – спросил он, подойдя к даме.
– Ох, мальчик мой! – Она приобняла его за плечи. – Ты сильно рисковал. Эти люди могли убить тебя.
– Я понимаю. Где ваша дочь?
– Она цела, с ней все хорошо, – Женщина приложила мокрую тряпку к Сениной скуле. Боль сразу отступила. – Тебе лучше уехать отсюда. Ты только что нажил себе страшных врагов.
– Бывали и пострашнее, – ухмыльнулся Сеня, вспомнив бежавших за ним нагов с копьями и луками. Но вы правы, я, пожалуй, пойду. Спасибо вам за все!
И Сеня поторопился к выходу, желая поскорей вдохнуть свежего воздуха.
Выскочив в густую темноту, он прошелся по брусчатке и огляделся. Толпа вышедших из таверны мужиков спускалась вниз по улице, потихоньку рассасываясь по проулкам. Где-то надрывно лаяла собака, скрипел качающийся на ветру уличный фонарь.
Вдохнув полной грудью, Сеня взъерошил себе волосы на голове. Прохладный ночной воздух приятно щекотал кожу. Растирая руки и лицо, Сеня сделал шаг в сторону и замер, услышав фырканье лошадей и ругань знакомых голосов. По всей видимости, гвардейцы еще не успели покинуть пределы квартала, а, быть может, намеренно не торопились уезжать.
Подумав о том, что воины затеяли нечто очень нехорошее, Сеня вздрогнул и сорвался с места.
Охваченный беспокойством за юную помощницу хозяйки таверны он нырнул в закоулки, даже не удосужившись выглянуть из-за угла. Увидев рыцарей, он так и замер посреди дороги.
Сразу за зданием пивной имелся просторный внутренний двор, обнесенный деревянными столбами для привязи животных. По земле были разбросаны остатки сухой травы и лошадиного помета. В углу, под одиноким фонарем, стояла обитая металлическими пластинами колесница, запряженная парой гнедых коней. Еще две лошади нашлись в дальнем конце двора.
Прихлебывая из украденного бочонка, солдаты пытались распутать упряжь, смачно ругаясь друг на друга.
Первым Сеню заметил главарь отряда. Громко икнув, он толкнул плечом бородатого, привлекая его внимание. Бородач прищурился, охнул от удивления и, перехватив сосуд поудобнее, пошел прямо к Сене.
– Твою ж мать, – сцедил Сеня, прекрасно понимая, что бежать уже поздно. Он огляделся в поисках палки или другого орудия, но ничего страшнее свежей кучки лошадиного навоза не нашел.
– Ну, здравствуй, любитель крепкого шираба, – прорычал гвардеец, подходя все ближе.
– Я хотел это… – неуверенно начал Сеня. – Извиниться за тот случай.
– Извиняйся, – кивнул воин, – а потом я тебя в этот бочонок упакую…
Сеня услышал, как позади него тренькнула тетива.
Стрела с желтым оперением просвистела над самой макушкой и с мягким хрустом прошила древесину, пригвоздив дощечки к грудине рыцаря. Тот вытаращил глаза в изумлении и широко открыл рот, но так и не издал ни звука. По его латам, журча, побежали струйки ароматного напитка, смешавшегося с кровью.
Прежде чем тело убитого повалилось на землю, воздух прошила вторая стрела, предназначавшаяся главарю гвардейцев. На этот раз оперение было изумрудно-зеленым и оставляло за собой узкий след из мерцающих блесток.
Рыжий воин оказался куда проворней и быстрее своего бородатого друга. Он успел вскинуть свою секиру, надеясь использовать ее отполированные грани в качестве щита. Вот только рыцарь не мог знать, что наконечник и древко стрелы были заколдованы. Стержень со звоном пробил выставленный топор, насадил на себя воина и с силой протащил его на пару метров, подвесив на ближайшую стену.
Сеня к тому моменту уже успел упасть рядом с трупом бородатого, попутно крутанув головой в сторону неизвестного лучника.