Дервуш тактично выждал, пока паренек истратит свой запал, а затем, приветственно подняв ладонь, громко выплюнул:
– Здрасти!
Парень сразу осунулся и погрустнел.
– А, ты этот…
Дервуш торопливо приобнял его за плечи, незаметно забирая весло.
– Слушай, я тут золото рассыпал, – с хорошо сыгранным сожалением в голосе сказал Дервуш, – не поможешь собрать?
– Где? – оживился парень, выпуская древко из рук.
– Да вот здесь, на мелководье… Полез в карман и все выпало.
Доверчивый парнишка уставился на воду, пытаясь различить среди бликов золотые монеты.
Дервуш сокрушенно помотал головой, крутанул весло в руке и резко опустил его прямо на выгоревшую макушку парня. Раздался сухой древесный звук, больше похожий на щелчок, и незнакомый лодочник растянулся на песке, словно тряпичная кукла. Чистая работа.
Оттащив бедолагу подальше от воды, Дервуш запрыгнул на борт и оттолкнулся от берега. Пока течение уносило судно к центру реки, мальчишка осмотрел днище лодки и нашел там небольшой сверток с двумя кусками хлеба и несколькими переспелыми сливами.
Набив рот фруктами, довольный Дервуш схватился за весла и поплыл противоположной стороне. Поначалу он хотел спрятать свою посудину в густых зарослях осоки, что кустилась прямо в воде, но затем передумал, увидев, как на просторном деревянном причале разгружается баржа с припасами.
Пришвартовавшись в неприметном уголке, Дервуш вылез на пирс и чуть не налетел на смуглого мужчину, одетого в подвязанные у колен лунги.
– Эй, а где Радан? – строго спросил рабочий, нахмурив густые брови.
– Эм-м, он там, – Мальчишка махнул рукой на ту сторону реки. – Прилег на берегу отдохнуть. Я его эта… подменил.
– Ох, и влетит же ему от Раджава! – покачал головой мужчина, принимая у другого рабочего тюк с грузом.
– И правильно, – поддакнул Дервуш. – Пороть таких надо.
И пока собеседник продолжал причитать, мальчишка схватил мешок что полегче, взвалил его на спину и пошел вверх по ступеням.
Металлическая калитка была распахнута настежь. Сразу за ней вдоль булыжной дороги тянулся длинный обоз в десяток разноразмерных телег. Некоторые из повозок уже успели набить грузом, другие наоборот еще пустовали. Весь тротуар покрывали мешки, ящики и поддоны, всюду толкались занимавшиеся погрузкой рабочие.
Дервуш прищурился, подмечая выжженные на телегах магические руны. Даже без волшебной линзы было понятно, что печати связывали каждую дрогу меж собой, уменьшая общий вес обоза, чтобы его могла потянуть четверка тягловых коней.
Мальчишка хмыкнул, силясь разглядеть начало этой вереницы.
– Ну, чего встал? – Один из парней грубо ткнул его в спину, проходя мимо. – Тащи давай, а то всыпят плетей!
Дервуш спешно подхватил свою ношу и засеменил вслед за говорившим.
– Слушай, – спросил он тихо, – а для кого это все?
– Ты что, идиот? – пыхтя от натуги, сцедил парень. – Это ж королевский обоз! Завтра праздник!
Выругавшись, он бросил свой ящик рядом с остальными и, утерев пот со лба, пошел обратно к причалу.
Зыркнув по сторонам, Дервуш бросил мешок, поднырнул под одну из телег и вылез с другого борта.
Дорога в этом месте напоминала излучину реки. Сейчас движение по ней было перекрыто, потому горожане уверенно сновали по брусчатке, спеша по своим делам.
Прямо за тротуаром начинался густо поросший кустарниками и деревцами парк, благоухающий цветочными ароматами. Не мешкая, Дервуш в три прыжка пересек пути и нырнул в цветущие заросли.
Сразу за зеленой стеной обнаружилась деревянная скамья, на которой сидела молодая парочка. Распаленный ласками дамы парень, отложил свой котелок и трость на край сиденья. Влюбленные были так увлечены долгим поцелуем, что абсолютно не обратили внимания на выскочившего из кустов мальчишку.
Дервуш на секунду смутился, затем совершил приветственный поклон и ловко стянул на себя шляпу с тростью. Крутанувшись на месте, он накинул котелок на рыжую макушку и спокойно зашагал вдоль тропинки, выстукивая металлическим навершием по камням.
«Интересно, – думал он на ходу, – будь я таким же тугодумом, как Сеня, куда бы я пошел?».
Очевидно, что он, добравшись до пригорода, решил разузнать как можно больше обо всем происходящем сейчас в Нанкуре. А поскольку этот баламошка никогда не выживал на улице, то он, скорее всего, стал думать, как уличный воришка…
– То бишь, как я, – вслух прошептал Дервуш, меряя шагами дорожку. – А будь я собой, куда бы я пошел?
Мальчишка замер на краю сквера и прислушался. Сквозь пышную клумбу с раскидистым деревом просачивались знакомые звуки. Божественная какофония из многоголосья толпы, шума беспорядочных шагов, шелеста бумаги и звона монет.
Глаза Дервуша округлились и заблестели.
– Ну конечно… – догадался он.
Раздвинув клюкой ветви, мальчишка просунул голову и довольно ухмыльнулся.
Укрытые тентами продуктовые ряды ломились от покупателей.