Обоз с натугой взобрался на возвышение и повернул направо. Мимо поплыли колоритные двухэтажные дома, украшенные пилястрами, башенками и куполообразными крышами. Встречались и неописуемой красоты храмы, с высокими сводами и множеством расписанных в разные цвета скульптур, и странные сооружения, похожие на исхудавшие ступенчатые пирамиды из белого камня. Вдоль тротуаров росли подобные пальмам вытянутые деревья. Нередко попадались и гранитные клумбы с пышными желтыми бутонами.
Но чем больше мальчишка всматривался в детали, тем больше хмурились его рыжие брови. Богатые дома зияли темными провалами пустых окон, на стенах виднелись обугленные росчерки от боевых заклинаний, кое-где проглядывали плохо отмытые лужи крови. Запустевшие храмы поросли плющом, некоторые скульптуры были изуродованы или разбиты. Вдоль дорог лежали кучи мусора и палой листвы. А еще столица выглядела почти безлюдной.
Дервуш отчего-то вспомнил закоулки подводного города нагов, такого же большого и пустого, как теперешний Нанкур. В воздухе витала тревога, гнетущая тишина стальным кольцом давила на мозг. Почему-то хотелось как можно скорее убраться отсюда подальше и никогда не возвращаться.
Сглотнув вставший в горле ком, Дервуш нащупал почти пустой бурдюк и допил остатки вина, закусив его сладкими, похожими на инжир, фруктами. Он скользнул взором по проносящимся мимо особнякам и внезапно увидел в одном из окон темную фигуру с горящими глазами.
– Что за… – вздрогнул мальчишка, выронив надкушенный плод.
Тут явно творилось нечто неладное. Настолько неладное, что подавляющая часть жителей предпочитает прятаться по домам, чем гулять на солнышке. И это в преддверии большого праздника.
Выбрав удобный момент, Дервуш дождался, пока обоз притормозит на одном из крутых поворотов, и спрыгнул в ближайшую клумбу.
Людей в этом месте, как, впрочем, и везде, не наблюдалось. Зато имелись сверкавшие витражными стеклами прилавки магазинов. К удивлению Дервуша, некоторые из них даже работали. Остальные же были закрыты на несколько замков и заколочены досками, а окна зашторены плотными портьерами.
Оглядев пустынную улицу, мальчишка отряхнулся, пригладил растрепанные волосы и пошел искать среди вывесок алхимическую лавку. Бок болел все сильнее, правая сторона живота начала неметь от холода, и Дервушу пришлось растереть ее ладонями.
Кряхтя и пытаясь насвистывать себе под нос, он прошел до конца улицы и уперся в просторную овальную площадь, в центре которой стоял огромных размеров фонтан, изображавший все того же царя Нагарджуну, убивающего кого-то из своих врагов. Украшенная самоцветами золотая фигура сверкала на солнце, отбрасывая разноцветные блики во все стороны.
На площади вовсю шла подготовка к грядущему празднеству: толпа рабочих собирала подмостки для артистов, стайка бедно одетых ребятишек украшала фонарные столбы гирляндами и лентами, вооруженные большими щетками уборщики выметали остатки мусора.
Дервуш еще раз посмотрел на золотое изваяние царя, поборол в себе желание наковырять из нее несколько камушков и перевел взгляд на местные достопримечательности.
Справа, утопая в зелени садов, возвышался роскошный царский дворец, обнесенный высоким каменным забором. Часть стен, видневшихся над оградой, украшали искусно вырезанные статуи многоруких божеств. На утыканных через каждые десять метров дозорных башнях дежурила стража. Широкие створки ворот, обитые гравированными золотыми пластинами, были плотно закрыты. Возле них околачивалось несколько постовых мечников.
Высота ограждения не позволяла полностью рассмотреть царскую резиденцию и ближайшие к ней постройки, но в том, что это именно она и есть, у Дервуша сомнений не оставалось.
Он повертел головой, оглядывая макушки соседних домов, и присмотрел себе самый высокий особнячок с треугольной крышей и острым коньком. С него наверняка открывался замечательный вид на царские покои. Хмыкнув своим догадкам, мальчишка принялся мысленно карабкаться по выступам фронтонов и пилястр, заодно обдумывая, насколько его действия будут заметны со стороны площади.
Дервуш так глубоко погрузился в фантазии, что не услышал, как к нему подошла маленькая черноволосая девочка лет пяти. В руках у нее была разноцветная шелковая ленточка, еще несколько таких же обвивали ее худенькую шею. Девочка деловито подергала Дервуша за штанину и с интересом заглянула ему в глаза. Мальчишка невольно усмехнулся и присел на одно колено.
– Привет! – сказал он, осматривая ее простенькое платье.
– Пивет! – Малышка лучезарно улыбнулась, ловко сплела из ленточки бантик и протянула ему.
Дервуш поклонился и принял подарок. Он хотел расспросить девочку о скором празднике, но та, шлепая босыми ногами по каменным плитам, уже убежала прочь.
Мальчишка поднялся, провел пальцами по прохладной шелковой ленте и пошел через площадь, нырнув в ближайший проулок.