Разумеется, здешний утренний базар сильно отличался от бекарийского – и размерами, и богатством ассортимента – но все же действовал по тем же вековым законам. Торговцы наперебой предлагали людям купить их товары по лучшей цене, а местные жители нехотя расставались с деньгами, нагружая свои корзины и авоськи съестными, и не только, припасами.
Наверняка где-то в городе есть рынки и покрупнее, но Дервуша вполне устраивал и этот. Выбравшись из кустов, он натянул котелок на глаза и медленно двинулся по тротуару, делая вид, что выбирает себе овощи посвежее.
Он прекрасно знал старинное правило, известное любому вору – там, где частенько звенят монеты, всегда есть тот, кто захочет их украсть.
И уже спустя пару минут цепкий взор Дервуша выхватил в толпе юного карманника.
Одетый в неприметные серые штаны и рубаху, курносый и растрепанный мальчуган походил на подмастерья какого-нибудь сапожника, которого послали за продуктами к обеду. Вся одежда и лицо были перепачканы сажей, волосы торчали ежиком. Для обычного прохожего он ничем не отличался от остальных детей. Но воришку выдавали глаза. Быстро стреляя взглядом из стороны в сторону, он примечал любую проносящуюся мимо сумку.
Сосредоточившись, Дервуш незаметно пристроился за парнем, с улыбкой следя за каждым его движением и шагом. Судя по поведению, работал он один – на свой страх и риск. И это было странно. Обычно сольную карьеру начинают уже продвинутые воры, набившие руку на совместных вылазках. Как правило, это довольно взрослые ребята, те, кого раньше не смогли поймать стражники, а также те, кто не захотел делить навар с подельниками. Преследуемый Дервушем мальчуган был еще мал для одиночного плавания, хотя и чувствовал себя в толпе вполне свободно.
Воришка тем временем уже выбрал жертву – престарелую даму в простом белом сари, гулявшую по базару в сопровождении молодого слуги. Женщина остановилась у прилавка со свежей выпечкой, обменялась парой фраз с торговцем и расплатилась с ним медной монетой. Шелковый кошель при этом она убрала в раскрытую сумку, что держала в левой руке. Правой же ладонью дама махнула прислуге, чтобы тот забрал оплаченный товар.
Лучшего момента и вообразить было нельзя. Если бы Дервуш однажды открыл свою школу воров, то непременно бы использовал этот случай для тренировки начинающих карманников.
Надо сказать, парень оказался неплох. Действовал он осторожно и максимально скрытно, но опыта ему явно не хватало.
Прильнув к бабусе, он сделал вид, что выбирает себе булку с прилавка. Одновременно с этим, он незаметно просунул пальцы между створок дамской поклажи и выудил оттуда заветный мешочек с монетами. Зажав его в руке, воришка отправил добычу в потайной карман, спрятанный в складках чуть выше колена. Затем он слегка толкнул ничего не подозревающую бабулю, сняв с ее запястья золотой браслет.
К этому моменту, Дервуш уже успел не только приблизиться к мальчугану на расстояние в два кулака, но и стянуть у того добытый секунду назад кошелек из тайного кармана.
Когда парень начал отводить руку с цепочкой вниз, Дервуш сложил пальцы лодочкой, имитируя оттопыренную складку, и принял драгоценность в свою ладонь. Воришка при этом был настолько сосредоточен на взглядах дамы и ее слуги, что не заметил никакого подвоха и беззаботно продолжил тайную операцию.
Между тем, кража затягивалась. Дервуш не считал прошедших секунд сознательно, но нутром чувствовал, что пора уходить. Выработанное годами чутье никогда не давало сбоев, и поэтому Дервуш беспрекословно подчинялся глубинным импульсам. И это не раз спасало ему жизнь.
Хороший вор должен обладать обостренным чувством времени. Если он будет действовать слишком быстро, то непременно ошибется, а если начнет медлить, то его обязательно раскроют. Опыт позволяет вору сделать все правильно, а переживание каждой прошедшей секунды помогает ему соблюсти баланс скорости.
Но малец, похоже, этим ощущением не обладал. Войдя в раж, он забыл о всякой мере и осторожности и решил еще раз нырнуть рукой в авоську старушки. Риски мгновенно скакнули до небес и перестали соответствовать возможной добыче. Но Дервуш не собирался пускать все на самотек.
Он просунул трость под предплечье воришки, одновременно закрывая ему рот ладонью. Небольшое движение – и обе конечности мальчугана оказались в крепком захвате.
Парнишка даже не успел понять, что произошло, а Дервуш уже вытолкнул его из толпы в узкую подворотню между домами.
– Эй, какого… – вскричал малец, падая на землю в кучу мусора.
– Дурак! – фыркнул Дервуш. – Еще бы немного и бабуся бы тебя заметила!
– Я не понимаю, о чем ты! – попытался выкрутиться воришка.
Дервуш покачал головой, выставив перед парнем шелковый кошель.
– Первый раз вижу!
– И это? – Дервуш демонстративно надел украшенный камнями браслет себе на запястье. – Неплохой улов за утро. Если поторговаться, можно эта… выручить приличную сумму.
Глаза воришки округлились. Он автоматически хлопнул себя по потайному карману и, естественно, ничего там не нашел.
– Кто ты? – спросил он уже серьезнее.
Дервуш вздохнул, шмыгнул носом, присаживаясь рядом: