Миновал подвальчик, в котором когда-то выставляла зеленых баб Нюрка, в скверике перед театром присел на скамью. Был самый разгар буднего дня, под громадной афишей на солнцепеке сосали баночное пиво крутые ребята, явно не обделенные жизнью. Я подумал, а не взять ли и мне баночку? – но предпочел минералку. Голова у меня снова болела, я знал, что если гляну в зеркало, то увижу совсем больные глаза – покрасневшие, увлажненные. Нехорошо я выглядел, да и умная старушка меня достала. «Это ты газет начитался». На всякий случай, уходя, я много чего наплел умной старушке, надеясь, что позже во дворе на скамеечке она подробно повторит мои слова знакомым старушкам. Правда, теперь я в этом засомневался. Несмотря на стильный вид старушка могла оказаться дурой. Богатство ведь не делает умнее.
Проглотив таблетку баралгина, я задумался.
Наверное, майор прав. Запал у Щукина точно кончается.
Чистоту в городе мы навели, это верно, и держим территорию под контролем, но без Щукина вряд ли сможем держаться долго. Как только
Все же приятно было сознавать, что город чист.
Пусть даже только
Теперь, чтобы это
Голова болела.
Закинул в рот еще одну таблетку, я запил ее остатками минералки и перехватил внимательный взгляд пожилого карлика, независимо прогуливающегося по аллейке перед театром.
Вряд ли он меня узнал.
Но что-то он от меня хотел, это точно.
Ходил, приглядывался. Взял на заметку мои манипуляции с таблетками. Опять же, эта минералка в бутылке…
Придя к какому-то выводу, по-птичьи ловко подпрыгнув, пожилой карлик устроился на самом краешке скамьи, и я увидел, что ноги его правда не достают до земли. За столом у Юхи этот карлик подкладывал под задницу Большую Советскую Энциклопедию. Сидят на кухне два нарика, вспомнил я анекдот. Вмазали, расслабились, вбегает в дверь такса. Один говорит: «Ну, смотри, какая странная собака, какие ноги короткие». Другой отвечает: «Но до пола-то достают».
Не знаю почему, но карлик меня насторожил.
Я видел его только раз – у Юхи. Оба они тогда были в дуб пьяны, не мудрено, что карлик меня не узнал. Коля?… Толя?… – пытался я вспомнить.
И вспомнил: Костя!
– Ищешь чего?
– А что есть? – спросил я на всякий случай.
Действительно, просто так спросил. Я же прекрасно знал, что город очищен от наркоты. Мне просто интересно стало. В конце концов, не презервативы же собирается предлагать карлик? Презервативы так осторожно не предлагают.
– Не знаешь, чего ищешь? – удивился он.
– Да мне бы оттопыриться по полной…
Карлик осторожно оглянулся:
– Кислотой интересуешься?
Я посмотрел на карлика страдающими глазами.
Я прекрасно знал, о чем он говорит. Подсадка на дурь, которую он предлагал, происходит если не с первого, то со второго раза. Это верняк, никто с такого крючка не срывается. Но мы ведь очистили город. Он что, находился в спячке? Полгода пролежал где-то, а теперь выполз на свет божий, ни о чем таком не зная, не ведая? Брать придурка надо не здесь, подумал я, не спуская с него больных глаз. А то начнет визжать, менты сбегутся. Менты любят защищать бедных карликов, тем более, что дурь в его карманах вряд ли найдется. Дурь или припрятана неподалеку, или карлик просто связующее звено.
– Юху помнишь?
Карлик насторожился:
– Гомункула?
– Вот именно.
В конце концов, пришлось вызвать машину.
В машине («Газель») я прямо сказал: «Значит, Костя, расклад такой. Или я тебя сажаю и ты оставшуюся жизнь проводишь при тюремной параше, или ты начинаешь с благодарностью работать на нас. Работа на нас – это уверенный заработок. Это возможность не думать о завтрашнем дне. Что выбираешь?»
«А в дом инвалидов можно?»
«Думаю, можно, – кивнул я. – Если не будешь врать».
«А чего ты хочешь?» – тупо спросил карлик.
«Хочу знать, где ты отовариваешься».
«Как это где? – удивился карлик. – Оптовик у нас у всех теперь один».
Я решил, что Костя расскажет сейчас о случайном залетном госте, но первые же слова заставили меня заткнуть ему глотку. «Ты не вали всех в одну кучу, – сказал я карлику, попросив Олега тормознуть прямо на обочине и подождать возле „Газели“. – Повтори, от кого продукт?»
