Охранник, опустил голову, не достучался. Когда через пару минут в пустой зал быстрой, нервной походкой, вошел главный милиционер региона Родион Павлович Хомяк, водочный олигарх чуть не удавился куском баранины. Спасла Черта, как ни странно, его любимая водка, он успел глотнуть «Родненькую», которая расширила сосуды, и кусок мяса благополучно попал в желудочно-кишечный тракт.
Зверь бесцеремонно сел на стул напротив Черта, им предстояло выяснить отношения за круглым столом в прямом и переносном смысле. Стол идеально круглой формы, накрытый белой скатертью, служил своеобразной разделительной полосой на скоростной трассе: чувств, эмоций, взаимных обвинений. Черт мысленно поднял забрало, расчехлил длинный, блестящий, острый меч, он почувствовал, нет, он точно знал, в его жилах течет кровь человека, который способен убить дракона, олицетворяющего клан «индусов». Официанты боялись подойти к звездной парочке, они наблюдали схватку издалека, готовые по первому взмаху руки, царствующей в Задорожье особы из любого клана, выполнить заказ.
– Доволен? – без приветственного слова спросил Зверь.
– Родион Павлович, вы это о чем?
– Недаром, Саня, тебя за глаза называют Чертом.
– Родион Павлович, держите себя в руках, я не на допросе, а вы не в подвалах РОВД.
– Я хочу расставить все точки над «i».
– Давайте, расставим. Может, водки для начала? – Черт сделал характерный знак рукой.
Официанты подсуетились, водку и легкую закуску для главного милиционера региона поставили на стол с завидной скоростью. Зверь и Черт выпили. Если Родион Павлович пьет «Родненькую», значит, компромисс возможен, сделал заключение олигарх, водка в его жизни – своеобразное мерило человеческих отношений. Кто не пил «Родненькую», автоматически попадал в список недругов.
– Твой помощник жив, мы его выпустили, зачем ты разыгрываешь этот цирк?
– Родион Павлович, может вы Зюскинда и выпустили, но я его живым не видел. Найдите моего помощника, и я готов выплатить вашим людям хорошее вознаграждение. Вениамин ценный сотрудник для корпорации «Родненькая».
– Александр, перестань, ты сам его спрятал, раз мои орлы прочесали весь город и найти его не могут!
– Значит, они плохо работают.
– Я найду твоего помощника живого или мертвого!
– Найдите, Родион Павлович.
– А Птаху тебе не жалко?
– Жалко.
– Зачем ты так с ним, ему срок светит, большой. В лучшем случае Анатолий попадет в дурдом.
– А причем здесь я, Родион Павлович?
– Александр, я общался с Птахой, он рассказал мне, что твой начальник службы безопасности Морозов помогал ему выяснить, кто является любовником его жены.
– Он так прямо и сказал Птахе, что Качалов любовник Тони?
– Нет.
– Вот видите, Родион Павлович.
– Он не сказал, но намекнул. Толик нашел доказательства неверности супруги у себя в доме, Морозов подтвердил адрес электронной почты. Я чувствую, что это твои закулисные игры. А может, это ты, уважаемый Александр Евгеньевич, крутил любовь с женой Птахи? – Родион Павлович внимательно наблюдал за реакцией Черта.
– Мне что, в этом городе баб мало? Тоня была красивая женщина, но не в моем вкусе. Светлая ей память! Жаль. Птаха ее безумно любил, вот у него рассудок и помутился, – Черт выпил водки, демонстративно изображая на лице скорбь, заел воспоминания сочным ломтиком лимона.
– Вот, – Зверь бросил на стол пачку фотографий, которые красноречиво свидетельствовали об интимной связи Антонины Птахи и Александра Черткова.
Александр Евгеньевич кадр за кадром рассматривал свою жизнь, вот они вместе выходят из загородного домика, купаются в бассейне, пьют шампанское, целуются. За мной следили, уничтожу Морозова, сотру в порошок, тоже мне, служба безопасности, злился Александр Евгеньевич.
– Об этих фотографиях еще никто не знает, – отрезал Зверь.
Денег хочет, мелькнуло в голове у Черта. Провокационные фотографии еще вчера, когда он занимался исключительно бизнесом, можно было оставить без внимания. Тоже мне, Билл Клинтон и Моника Левински задорожского масштаба! Он свободный мужчина, с кем хочет, с тем и встречается. Но сегодня, когда в раскрутку благотворительного фонда «Родня Задорожья», в его имя вложено столько денег, когда его социальный капитал растет, как на дрожжах, измазаться в грязной истории с убийством нельзя. Имя – все, это гораздо больше, чем просто деньги, которые я заработаю, решил Черт.
– Фотографировали ваши люди? – поинтересовался Александр Евгеньевич.
– Нет.
– Сколько?
– Александр, ты забыл с кем разговариваешь, ты мне, генералу милиции Родиону Павловичу Хомяку, свои вонючие деньги предлагаешь?
– Да, Зверь, именно тебе, большие деньги. Ты знаешь, я Качалова не убивал, его застрелил другой человек, у которого нервы не в порядке. А на этих фотографиях мог бы оказаться, например, ты и твоя девушка Катя.
Лицо Родиона Павловича, как у быка, которому резко показали красную тряпку, налилось густой, темной кровью, забегали глазки, руки затряслись, он налил водки, залпом выпил.
– Угрожаешь?
