Она била сильно, точно, профессионально. Зюскинд сжался в плотный клубок, прикрывался подушкой, но это его больную ногу не спало. Он кричал так, как будто его худосочное тело профессиональный мясник разрезал на маленькие кусочки. Тарас в конфликт не встревал, он считал, что зверька Ольга воспитывает заслуженно.
– Помогите! – завопил Веня, надеясь, что его услышат соседи.
Тарас, недолго думая, схватил влажное махровое полотенце и заткнул Зюскинду рот.
– Еще один звук, и ты покойник, – злобно прошипел охранник Венику, но тот продолжил бессмысленно кусать кляп во рту, как хорек, не достигнувший половозрелости.
Ольга вспомнила, что она женщина, поэтому нанесла моральный удар.
– Ты знаешь, как погиб твой друг Артур, или может быть подружка?
Зюскинд перестал кусаться и дергаться, он захлопал длинными ресницами, как будто только что проснулся от летаргического сна, исказившего действительность до фатальной неузнаваемости. Ольга выдержала театрально паузу и продолжила:
– Он сгорел заживо в машине. Ты потерял сознание, хотя мог ему помочь, но ты, Зюскинд, слабак. Ты способен только падать в обморок и звать на помощь. Маленький, вонючий, еврейский ублюдок. Вот ты кто!!!
Тарас вспомнил, что в его роду по маминой линии есть евреи, и последние слова, произнесенные Ольгой с особым цинизмом, навсегда убили в нем сексуальное влечение к напарнице.
Веня зарыдал тихо, беззащитно, он представил красивое, накачанное, идеальное тело Артура, которое теперь воняет, как плохо пропеченный шашлык. Веника стошнило, он вырвал, кляп вместе с рвотными массами выпал изо рта.
– Фу, твою мать! Фу! Какая гадость!
– Вот урод, Тарас, пошли, пусть он тут слюни пускает, а с меня на сегодня хватит. Заявляю категорично, вымывать эту блевотину я не стану, в уборщицы не нанималась. Пошли фильм досматривать. Фу, какая ты сказочная гадина, товарищ Зюскинд!
– Ты хочешь сказать, чтобы я за ним убрал?
– Тарасик, солнышко, я готова на все твои извращенные фантазии, но убирать за этим вонючим хорьком не стану, меня сейчас саму стошнит.
Зюскинда опять вырвало, Ольга и Тарас, морща носы, направились к двери. Замок предательски скрипнул три раза. Облитый куриным супом вперемешку со специфическим рвотным запахом, избитый и сломленный морально, Веня обнял грязную подушку, единственную свидетельницу его физического и нравственного падения.
– У, у…у Артур, – запричитал Зюскинд раскачиваясь от боли безвольно и монотонно. Полная луна сквозь плотно задвинутые шторы светила в небе единственным ярким пятном, сегодня бал правили бесы.
Артура нет, он больше никогда не приготовит мясо с кровью, любимый салат Зюскинда с тигровыми креветками, не скажет просто и ласково: «Веня, пока!».
Вениамин отчетливо представил лицо Черта, хозяина, купившего его профессиональные навыки, имя, его личную жизнь. Вход в корпорацию «Родненькая» – доллар, выход – миллион. Веня слишком многое знает о Черте, жестокое отношение охранников к Зюскинду лишь красноречиво подтверждает тот факт, что мучиться помощнику олигарха осталось недолго, таймер запущен, счет времени пошел на дни, возможно, на часы. Венику до боли в желудке хотелось пить, в горле пересохло, он сплевывал горечь рвотных масс, но чувство брезгливости к самому себе не проходило. Меня убьют, приговор вынесен, Черту я больше не нужен, решил помощник олигарха. Жизнелюб от природы, любитель дорогих вещей, изысканной пищи, вдруг почувствовал отвращение ко всему, что окружало его сегодня, в этом мире отсутствовало главное – любовь. Любить некого и нечего. Из разряда приближенных к царственной особе олигарха, он оказался слабым, лишним звеном. Зюскинд увидел темно красный язычок галстука, предательски выглядывающий из старого шкафа с расшатанными створками дверей. Дорогой модный галстук висел вместе с новым костюмом, который привез еще в начале его заточения начальник службы безопасности корпорации «Родненькая» Петр Морозов. День открытых дверей для Вени так и не наступил. Он обречен.
Зюскинд, превозмогая страшную боль, сначала упал с дивана, затем, стиснув зубы, дополз до шкафа, в котором хранился ненужный хозяйский хлам и его новый костюм. Одним резким движением Веня вытянул галстук из шкафа, он оказался прочным и длинным. Зюскинд, эстет от природы, с большим трудом снял с себя грязные, облеванные вещи, надел новый костюм, внимательно рассмотрел бирку. Светло-серый костюм, в чуть заметную елочку, стоил почти пятьсот долларов, Веня догадался, в каком модном бутике его покупали.
Этим магазином, расположенным в самом центре Задорожья, пользовались абсолютно все руководители корпорации «Родненькая», бутик назывался «Деловой мужчина», и принадлежал он Александру Черткову. В корпорации существовал негласный закон – обновлять гардероб каждый месяц. Таковы правила: директора корпорации по различным направлениям, личные помощники олигарха всегда одевались модно и стильно.
