Она налила в мелкую керамическую миску куриный суп, в котором изредка плавала картошка и вермишель, притрушенная сверху мелко нарезанной зеленью и чесноком. Повелительница грязных кастрюль положила на поднос два куска черствого хлеба, салфетки, на блюдце накапала редкой сметаны, и с видом добросовестной хозяйки, на которой держится дом, пошла на второй этаж, где под замком сидел провинившийся узник.
Веня Зюскинд, скрутившись калачиком, лежал на диване под колючим шерстяным пледом, он поскуливал, как израненный пес, которого строгие хозяева держали на коротком поводке. Услышав характерный звук открывающейся двери, Веник заскулил сильнее, рассчитывая на сострадание. Но, высунув голову из-под ненавистного пледа, Зюскинд увидел Ольгу и замолчал, понимая, насколько она стервозна и с каким презрением относится к нему. Вот, если бы к нему пришел Тарас. Если бы…
– Целый день спишь, иди, поешь, – грубо и бесцеремонно сказала Ольга.
– У меня нога невыносимо болит, – пожаловался Зюскинд.
– А у меня голова от твоих выходок. Так тебе и надо, очень хорошо, что ты ногу сломал, теперь не убежишь. Вот, жрать тебе принесла, – Ольга поставила тарелку на тумбочку возле дивана.
– Мне доктор нужен.
– А мне психиатр, нервы полечить, работа у меня знаешь какая нервная? Клиенты все норовят сбежать.
– У меня высокая температура, меня знобит.
– Аспирину выпей.
– Я пил, не помогает. Съел все обезболивающие, вот, – Зюскинд рукой показал на пустые пластинки от таблеток, разбросанные на полу.
– Таблетки не помогают, значит, суп ешь.
– Я не хочу, принеси мне воды, я пить хочу.
– Зюскинд, ты не в ресторане. Вот суп, пей его, если хочешь.
Дверь демонстративно хлопнула, ключ в замочной скважине повернулся до упора три раза.
– Сучка! – закричал вдогонку Веня. В ответ – шаги, быстро удаляющиеся по ступеням.
Нога у Вениамина сильно распухла, врач приходил только один раз, он наложил гипс, сделал укол, через пару часов сильная боль возобновилась. Нога не просто сломана в двух местах, Зюскинд чувствовал – кость раздроблена. Без рентгена это лишь версия, его больное воображение – утверждали Ольга и Тарас, проявив в жизненно важном вопросе полное и безоговорочное равнодушие. Они, словно две сторожевые породистые собаки, при первом удобном случае готовы накинуться на бедную хромоногую дворняжку, роль которой почетно отвели исполнять Зюскинду.
Веня отбросил колючий плед в сторону, сел на диване, дотянулся до миски супа, ложка с грохотом упала на пол и театрально отлетела под шкаф, достать ее с загипсованной ногой невозможно. Даже столовая ложка от меня сбежала, с грустью подумал Зюскинд. Он с опаской понюхал суп, пахло курицей, свежей. Узник загородного дома решил пить суп, как чай. Веня сделал пробный глоток, куриный бульон оказался соленым, перченым, с добавлением большого количества чеснока, который перебивал вкус первого блюда. Курица плохо проварена, констатировал больной. Готовить Ольга не умела, зато в совершенстве владела приемами рукопашного боя, оружием и различными шпионскими штучками. Кулинария – не ее конек.
Зюскинд пил испорченный солью и перцем бульон и думал об Артуре, который прекрасно готовил изысканное мясо с кровью, владел в совершенстве основами восточной кухни, любил лепить вареники с творогом, красиво сервировать стол. Веня медленно закрыл глаза, он представил родную уютную спальню, обставленную в теплых, солнечных тонах, красные свечи, дрожащие интимным огнем, почувствовал запах тлеющих палочек бергамота, услышал любимую джазовую мелодию и разрыдался, как ребенок, у которого забрали любимую игрушку. Жирный бульон из трясущихся рук выплеснулся на рубашку, залил спортивные брюки, Зюскинд отшвырнул миску, она с грохотом упала на пол, разбросанные по комнате остатки картошки и вермишели красноречиво свидетельствовали – Вениамина периодически кормили горячим. На шум прибежали охранники, просмотр нового боевика они временно прервали на самом интересном месте.
– Чего буянишь? – поинтересовался Тарас.
– Я требую врача, я болен, мне плохо, я хочу пить! – кричал отчаянно узник загородного дома.
– А я кино хочу досмотреть, урод! Тарас, он мой суп вылил! Ты видишь, вот? – истерично заверещала Ольга, указывая на пустую тарелку, валявшуюся на полу в окружении разбросанной вермишели.
Ольга совершила подвиг, суп сварила, а здесь такое неуважение. Возмутительно!
– Я думал, ты спасибо скажешь за проявленную заботу. Ольга старалась, а ты! – укоризненно произнес Тарас, чем вызвал у Зюскинда новый виток истерики.
– Это не суп, а помои, которые даже свиньи хлебать не станут, не то, что интеллигентные люди!
У Ольги мгновенно вспотела спина, она имела тайные виды на Тараса, а этот зверек взял и уничтожил ее растущий рейтинг непревзойденной хозяйки. Женщина гневно раздула ноздри и, как гюрза, напала на беззащитную жертву с поломанной ногой.
