Человек в мире полностью

Свобода как категория житейская, нравственная, религиозная и философская издревле выступает объектом размышления и спекуляций. Спекулятивный характер трактовки свободы в особенности проявился в советской философии. В бывшем СССР философия являлась служанкой политики и была обязана внушать миллионам фактических рабов мысль об их свободе. Для этого заимствовали у Спинозы и Гегеля формулу свободы как осознанной необходимости, чтобы узники соцлагеря и великих строек коммунизма почитали себя самыми свободным людьми в мире.

Решение вопроса о свободе всегда зависит от миропонимания человека. Материалистическое миропонимание человека сводит понятие свободы к свободе выбора в причинно-обусловленном мире. Свобода выбора предполагает ситуации типа «или-или», в которых количество «или» определяет число степеней свободы.

Таким образом, свобода выбора есть свобода относительная, имеющая свою степень, свой ранг и, следовательно, всегда ограниченная рамками причинно-следственных связей.

Свободу выбора имеют и животные. Предложите кошке мясо или рыбу, и она будет выбирать, следуя своему вкусу.

Конечно, человек несоизмеримо свободнее животного, но в отношении свободы выбора его отличие от животного количественное, а не качественное, потому что множество альтернатив не меняет существа дела, ибо лишь раздвигает рамки, не отменяя их.

Ситуация выбора ставит рамки, а потому любой выбор всегда – ограничение.

Абсолютную свободу, не стеснённую никакими ограничениями, следовало бы определить как возможность действовать не выбирая.

Возможно ли такое для человека, стеснённого телом, связанного физическими законами, ограниченного юридическими и нравственными нормами?

Ответ очевиден: человеку соматическому (т. е. телесному, плотскому) сие недоступно; его удел – свобода выбора. Для пневматического человека – альтернатива иная.

Материалистическая антропология, отрицая самосущность духовности в человеке, признаёт только свободу выбора, которую С. И. Ожегов декларирует в словаре русского языка как «возможность проявления субъектом своей воли».

Христианская антропология утверждает трихотомию человеческого существа (тело, душа, дух). Высшая духовная сфера бытия, его Божественные планы не связаны (как мы знаем) пространственными и временными рамками, а значит и причинно следственными зависимостями. Следовательно, именно на этих планах бытия возможна деятельность вне выбора, т. е. абсолютная свобода. Чтобы ощутить её сейчас, здесь, находясь в теле, необходимо приобщение человека к Божественному плану бытия, иначе говоря, обожение человека. Христианский духовный опыт свидетельствует такую возможность только через богообщение в стяжании Святого Духа, являющегося ипостасью триединого Бога.

Бог творил мир, не делая никакого выбора, а человека создал «по образу Своему» (Быт. 1. 27), предполагающему высокую меру свободы. Перволюди Адам и Ева жили в раю в условиях причинно-обусловленного бытия и поэтому не могли обладать абсолютной свободой. Их свобода была весьма велика (Быт., 1. 28), но не безгранична. Во-первых, не на все у них хватало способностей, а во-вторых, действовал запрет Бога на вкушение плодов с дерева познания добра и зла (Быт., 2. 16–17). Когда прародители нарушили сей запрет, Бог изгнал их из рая, сократив первоначальную меру свободы, так что и звери, и птицы, и рыбы перестали подчиняться им. Однако Бог сохранил людям главное – свободу воли.

В дальнейшем через крестную жертву Иисуса Христа и последующее воскресение Его человеку возвращена возможность приобщаться к высочайшей свободе посредством стяжания Святого Духа.

Свобода, которую человек получает благодатью Духа Святого, превосходит райскую свободу Адама и свободу святых ангелов Божьих. Праотец Адам в Эдеме и ангелы Божьи исполняют волю Бога по послушанию, выступая в роли верных служителей и преданных рабов. Иное дело – человек, стяжавший Дух Святой. Он свободен не потому, что действует по указанию Бога, а потому, что его человеческая воля идентифицировалась (слилась) с волей Бога и он действует абсолютно сам, не входя при этом ни в какие противоречия с Богом. Он не может действовать иначе, потому что то, что он делает, – это Дух Святой делает через него.

Так становится человек подобным Христу, превращается из раба Божьего в сына Его, столь же свободного, сколь свободен Сам отец. однако всё это не иначе как через стяжание Духа Святого!