Я могу бегать, и олимпийский чемпион по бегу тоже может, так что в качественном отношении мы оба обладаем свободой бега, но в количественном отношении моя свобода слабее. Мой друг инвалид, прикованный к инвалидной коляске, вообще лишён данного вида свободы, зато он хорошо рисует, чем я владею очень плохо. Летать я не могу вовсе, а у птиц это получается хорошо.
Таким образом, степень свободы измеряется с одной стороны доступным субъекту качеством поведения, с другой стороны – количеством поведения, реализуемым в пределах каждого качества.
Наличие степеней свободы для всех существ, кроме Бога, приводит к мысли представить свободу континуумом, простирающимся от полной обусловленности бытия неживой материи до абсолютной свободы Бога (рис. 3.5.1).
На континууме (рис. 3.5.1) условно выделены пять зон, плавно переходящих друг в друга через пограничные состояния, в которых затруднительно идентифицировать принадлежность свободы к той или иной зоне.
Левый край континуума иллюстрирует полную детерминированность субъектов неживой природы, лишённых возможности управлять своим состоянием. В то же время неживая природа способна в большей или меньшей степени сопротивляться воздействиям, что можно трактовать как зачатки свободы (зона 1).
Чуть правее расположена зона свободы живой природы (зона 2), простирающаяся от незначительной свободы примитивных вирусов до относительно большой свободы высокоорганизованных животных.
Далее следует значительная свобода человека разумного (зона 3), которая с левой стороны смыкается со свободным выбором животных, а с правого края переходит в свободу вольного стяжания Святого Духа, Благодатью которого происходит освобождение человека от причинности (например, прощение грехов) тем больше, чем больше мера дарованной человеку Благодати (зона 4).
Наконец, зона 5 континуума означает свободу причастников Царствия Божьего, живущих вне причинной обусловленности, но подчиняющихся некоторой, непостижимой для нас, иерархии бытия по свидетельству Иисуса Христа, указавшего наличие
Правый край континуума символизирует абсолютную свободу Господа Бога.
Рассматривая свободу как континуум, следует говорить не об отсутствии или наличии свободы субъекта, а о полноте его свободы, понимая под полнотой степень и характер (количество и качество) имеющейся свободы. Тогда полнота свободы субъекта становится его поведенческой и даже сущностной характеристикой.
В общественном сознании современного человека укоренено представление о безусловной самоценности свободы. Сомнения относительно самоценности свободы не принимаются всерьез, поскольку полагается, что без достаточной свободы индивид не может развиваться. Впрочем, общественная практика входит в противоречие с тезисом самоценности свободы, ограничивая свободу субъектов писаными и неписаными нормами. Таким образом, «де-факто» признаётся, что свобода не самоценна, что ее целесообразная мера ситуативна, зависит от обстоятельств, в том числе от качеств конкретной личности.
Адам и Ева имели в раю высокую степень свободы, так что могли даже свободно общаться с Богом. После грехопадения их свобода была существенно сокращена не потому, что Господь покарал их за грех, а потому, что их новое состояние не позволяло им созидательно использовать прежнюю свободу, которая стала пагубной для них самих.
Новые возможности человек получил после искупительной жертвы Христа и сошествия Святого Духа на Апостолов. Наступила принципиально иная эра, характеризующаяся появлением и действием в мире Церкви Христовой, посредством которой верующим во Христа даруется Святым Духом возможность свободного сотворчества с Богом, сотворчества, не стеснённого никакими рамками, а потому самоценного.
Свободу часто рассматривают в связи с разумом, полагая, что именно разум предопределяет свободу выбора. В такой постановке свобода выступает следствием разума.
Наша точка зрения иная: человек свободен не потому, что он разумен, и разумен не потому, что свободен.
Разум и высокая степень свободы – независимые качества человека. Свобода полностью реализуется только в Святом Духе, разум проявляется в причинно-обусловленном мире, в том числе в акте выбора.
Животные выбирают, не думая, человек может делать свой выбор, либо не рассуждая, уподобляясь животному, или осознанно, используя разум.
Возможность разумного выбора – прерогатива человека, дарованная ему Богом, но она не равнозначна свободе, которую человек тоже получает от Него.