Юридическая и нравственная ответственность могут противоречить друг другу. Например, военные часто оправдывают безнравственные операции необходимостью выполнять приказы. Здесь вопрос регламентации ответственности и указание на то, что правовое общество и нравственно-зрелое общество не тождественны. Каким нормам отдавать предпочтение? окончательный выбор всегда остается за субъектом, будь то личность или социум, и зависит от меры их духовно-нравственного совершенства.
Неисчислимое множество событий случается ежедневно в мире. Чем они обусловлены? На все ли воля Божия, как любят говорить христиане, показывая свое смирение перед Всевышним? Смирение, впрямь, дело благое, полезное, заключающееся не в формальном признании всемогущества и всевластия Бога и не в унижении себя даже и перед Ним, а в приведении своей воли в согласие с Его божественной волей.
Есть воля Божия, есть и человеческая. Как они соотносятся? В этой связи расскажу случай, свидетелем которого довелось быть. Летом в деревню из города приехали погостить трое мужчин. В теплый погожий день они, напившись вина, пошли купаться на озеро, и один из них утонул по причине сильного опьянения. Спрашивается: «Чья воля привела к этому?» Его воля была пить и купаться, а утопление произошло по закону причинности (см. гл. 3.7), который Бог положил в основу тварного бытия. Бог не вмешивался напрямую в его жизнь. Утопленник своими руками сотворил свою судьбу, следуя собственной воле.
Свободная воля человека создана Богом, уважается и охраняется Пм. Бог поставил свободную волю человека впереди Своей, он (Бог) смирил Себя ради людей, предоставив им право поступать по собственному усмотрению, он (Бог) не идет против желания человека. Каждый волен поступать, как хочет, в том числе быть с Богом или не быть с Ним. Это, с одной стороны, ставит человека в особое положение, делает его подобным самому Богу в смысле уровня свободы, но с другой – налагает огромную ответственность, потому что принимающий решение отвечает за него сам. Не Бог виноват в наших бедах и не он творец наших удач, но собственная наша свободная воля, посредством которой мы управляем своей жизнью.
Жизнь подобно стремительному потоку несет всех. Но в ней есть струи, которые выносят людей к разным берегам, и от человека зависит, к какому берегу грести. Бог не препятствует нам жить так, как хочется, не командует, не чинит преград и не навязывает Себя, но и не помогает, если мы Его об этом сугубо не просим. Когда же просим – иное дело. В таком случае человеческая воля апеллирует к божественной воле, и результат зависит от характера просьбы и настойчивости просящего. Бог, как любящий родитель, может исполнить даже прихоть своего чада, если она не таит угрозы ему и окружающим. Впрочем, может и отказать, коль скоро просьба чревата неприятными следствиями.
В любом случае призыв к Богу не остается без внимания и если человек не ропщет, когда не получит, то, значит, смиряется перед Его волей. Совершенный христианин просит у Бога, что Ему (Богу) угодно, понимая, что только это полезно в конечном итоге.
Как часто люди обвиняют Бога в том, что он допускает зло. Но ведь зло не от Бога, а от людей. Бог мог бы пресечь зло, упразднив свободную человеческую волю, превратив человека в слепое орудие воли собственной. Только тогда человека не станет, и некому будет вместе с Богом созидать мир сей. Человек превратится в робота, в механизм и вместе с потерей воли утратит главные человеческие качества. Чтобы сохранить человека, Бог оставляет за ним свободу воли, попуская зло.
…Плоть желает противного духу, а дух – противного плоти.
Значительная свобода воли человека есть бесценный дар Бога. она – сущностнообразующее качество, без которого нет человека, ибо через нее утверждается образ Божий в человеке. Почему же тогда одна из важнейших задач монаха – отсечение собственной воли? Разве соответствует это цели обожения личности? Здесь заложено противоречие, которое требует разъяснения.
Человек, оставаясь существом тройственной природы – телесной, душевной и духовной (см. 4.1.4), – всегда стоит перед выбором: действовать по влечениям плоти и души или по законам живущего в нем высшего Святого духа. Телесная и душевная природы склоняют его на всякое плотское либо душевное вожделение, всегда к смерти ведущее в конечном итоге. Люди, влекомые плотью и душевными пристрастиями, по меткому выражению поэта Константина Льдова,