Человек в мире полностью

Человек молится не только сердцем, но и умом. Ум сходит в сердце и там творит молитву. Значит, молитва имеет источником не мысль, но чувство, и это чувство обдумывается умом, сопереживается умом, и ум сосредоточивается на чувстве. Как, например, мы думаем о любимом человеке? Ведь любим-то мы его не умом, но чувство заставляет нас думать о нем, приковывает мысль к нему и сама мысль, будучи на чувстве сосредоточена, возгревает чувство и одновременно через чувство познает предмет любви.

Надо ли молиться по молитвослову или лучше своими словами? Чужими словами говорит только попугай, но и он, прежде чем станет говорить, должен это услышать. Церковь дает образцы молитвы, которые «указывают молящимся только верный и чистый уровень молитвенного парения. Церковь есть школа молитвы: школа учит и готовит к жизни, но не заменяет и не отменяет жизни. Научившись молиться, человек непременно должен самостоятельно осуществлять в жизни свое умение. И церковные молитвы отнюдь не возбраняют человеку слагать в своем сердце свои, личные молитвы» ([8], с. 345).

Вычитывание молитв по молитвослову таит грозную опасность: вместо обращения к Богу от сердца повторять их как попугай, не вдумываясь в слова, не сопереживая содержание. Такое формальное вычитывание – не молитва. Этого быть не должно. Молитвенные образцы надо понять, усвоить, прочувствовать и читать как собственные. Необходимо также молиться своими словами, но простыми, а не заумными, чтобы не мудрствовать лукаво.

Случается, что во время молитвы ум отвлекается на посторонние мысли. Это потому, что мы плохо любим Бога, иначе думали бы о Нем непрестанно, днем и ночью, в нужде и достатке, в беде и в радости, и не могли бы отвести от него чувство и мысль, услаждаясь памятованием, и горевали бы от разлуки, и страстно желали Его. Еще мешает нам полноценно молиться неумение долго держать мысль, сосредоточенной на одном предмете. Легче это получается на коротких молитвах. Вот почему во многих случаях много коротких молитв предпочтительнее, чем одна длинная. Непрерывное, многократное повторение одинаковых коротких молитв похоже на мантра-йогу. Однако сходство только внешнее. Мантра произносится механически, без понимания, без вчувствования, без обдумывания и даже без согласия с ней; молитва совершается полностью противоположным образом. Кардинально различаются и результаты. Вследствие повторения мантр к человеку под видом богов или ангелов приходят бесы, чаще незримо в форме отчетливо слышимого голоса, а иногда и видимо, например в образе светящегося существа. Иное дело настойчивая молитва ко Христу: ее итог – постепенное обожение молящегося.

Некоторые люди, как дети, склонны клянчить у Бога то, что им хочется. Но только Бог знает, что нужно человеку на самом деле. Отсюда правило: «Проси у Бога, что Ему угодно и будет полезно тебе». Когда человек уверен, что просит хорошее, богоугодное, то пусть просит прибавляя: «Впрочем, не моя воля, но Твоя да будет» (Лк., 22.42). Правильно просить отпущение грехов, помилование, спасение для себя и других, а для усопших – упокоение душ. Можно просить и о мирском, но со смирением в простоте сердечной и искренности, непременно добавляя вышеприведенные евангельские слова о Его воле. Если человек получил просимое, он должен поблагодарить Бога, как то принято у всех порядочных людей, ибо благодарность есть род смирения и проявление любви. Когда же не даст Бог, стало быть, не полезно требуемое, а потому надлежит благодарить Его за избавление от вредного. Отсюда понятными становятся слова апостола: «За все благодарите» (1 Фес., 5.18), даже если отнимает Он вожделенное нами в земной жизни, равно как и саму жизнь, которую он дал в аренду, оставаясь ее настоящим хозяином.

Псалмопевец Давид начинает 33-й псалом словами: «Благословлю Господа на всякое время, выну (т. е. всегда. – Я. М.) хвала его воустех моих». Он хвалит и благословляет Бога не только тогда, когда все замечательно, но также в минуты боли, горя и утрат, потому что Бог для него главная ценность и все прочее ничтожно в сравнении с Ним.