Человек в мире полностью

Таблица 3.9.1 наглядно показывает важнейшие отличия монашеского и мирского образа жизни. Соответственно этому наставления монахам и мирянам не могут быть одинаковыми, потому что монашеская жизнь – исключение, а правило – жизнь в миру, и монашеские «стандарты» не годятся для мирян, будучи для них «бременами неудобоносимыми».

К сожалению, в современной русской православной церкви наблюдается иное. Большинство наставлений не только слабо дифференцировано на монашеские и мирские, но, более того, советы для монахов зачастую предлагаются как необходимые и мирянам, будучи для них непосильными. Дело доходит иногда до абсурда. Например, в одной из книг, посвященной семейной жизни, автор (священник) настоятельно рекомендует устраивать ее на основе древних иноческих уставов, напрочь игнорируя особенности современного исторического времени, а также общепризнанное положение, согласно которому семья для христианина – домашняя церковь, а вовсе не монастырь.

В массовой популярной православной литературе упор делается на особенности монашеской жизни: борьбу с помыслами и страстями, послушание и строгость поста. Здесь предвижу недоуменный вопрос: «Разве все это не полезно мирянину?» Отвечаю: в той мере, в какой это полезно монаху, мирянину не полезно, ибо представляет для него «бремена неудобоносимые», а потому невыполнимые, неизбежным следствием которых будет разочарование, уныние и, быть может, даже отказ от христианства. Чрезмерное сосредоточение на борьбе с грехом во-первых обязательно закончится провалом, потому что мирянин не имеет необходимого времени и душевных сил для успеха, во-вторых оно отрывает мирянина от того главного делания, которое заповедал ему Христос, – от исполнения дел любви, ему посильных. А вот про это наши православные священнослужители говорят и пишут недостаточно. Будучи воспитаны на высочайших образцах монашеской богоугодной жизни, на подвигах мучеников и страстотерпцев, многие клирики и монахи становятся максималистами и пытаются привить подобную жизнь миру, забывая, что качество плода зависит не только от привоя, но и от подвоя.[10] В итоге рождаются уродцы: вместо смирения – пассивность, вместо духовного радения – обрядоверие, вместо душевной щедрости – копание в собственных грехах.

В монашеской жизни главное – борьба с грехом (гордостью и страстями) через тотальное послушание и молитву. У мирянина таковое делание весьма ограничено, ибо он не может и не должен строить свою жизнь на основе тотального послушания и не в состоянии отдавать молитве столько времени, сколько монах. Его задача творить дела любви в повседневном общении с людьми. У монаха подобные возможности малы, зато у мирянина – огромны.

Христианская литература, проповеди священников, передачи христианских радиостанций более сосредоточены на преодолении грехов, нежели на исполнении дел любви, потому что они исходят из монашеских наставлений. О подлинной жертвенной любви говорят и пишут значительно реже, и она не почитается главным плодом христианской жизни мирянина. Тут беда современного христианства, не исключая православие. Как засвидетельствуем мы приверженность Христу, если не имеем любви? Не по безгрешности, а по исполнению дел любви люди узнают, что мы Христовы! (см. Ин., 13.35). А что же грех? Он болезнь, и ее надо лечить, но не менее важно заниматься профилактикой. «Мудрый человек предотвращает болезни, а не лечится от них» – гласит восточная пословица. Впрочем, это о здоровом. Больному нужны и лечение, и профилактика, однако сегодня для профилактики и лечения греха предлагаются способы недостаточно эффективные в условиях мирской жизни. Преодоление греха необходимо, но способы профилактики и борьбы монаха и мирянина разные. Главное для мирянина – дела любви, не оставляющие места греху и вытесняющие его, дополненные покаянием и молитвой.

Поскольку наша книга адресована мирянам, в ней сделан акцент на любви как на неотъемлемом сущностном свойстве христианской жизни, ведущей жизненной установке и главном делании христианина-мирянина. На это мы еще раз обращаем внимание заинтересованного читателя.