Конкретный человек с зародыша начинается и тогда уже человеком является и внутри себя благодатный потенциал несет и постепенно реализует, частично обращает в достояние, а частично утрачивает, развиваясь телом и душою, так что образ Божий, прежде латентный, теперь частично становится зримым.
Греховность не отменяет образ Божий в человеке, но умаляет богоподобие, ибо Бог безгрешен. Адам и Ева через первородный грех утратили фактическое подобие Богу, но образ Его остался. Сохраняем его и мы, их потомки, в качестве благодатного потенциала, позволяющего восстановить богоподобие обожением. В таком смысле богоподобие тоже существует как некая потенция, осуществление которой не только от человека, но во многом от Бога зависит (см. 3.8.4). Впрочем, богоподобие, равно как и обожение, следует рассматривать не как какое-то абсолютное состояние, ибо подобие есть сходство, а не тождество, но как континуум, имеющий множество различных степеней приближения к Богу. Любой самый грешный человек, проявляющий любовь и милосердие, или иные благие качества, уподобляет себя Богу. Другое дело, что у него большая часть богоподобия остаётся в потенциале и не реализована.
Укажем теперь главные, коренные отличия человека, делающие его таковым в качестве образа Божия, но существующие в форме потенциалов, в большей или меньшей степени при жизни раскрываемых. Таковых, по нашему разумению, три.
Первое и важнейшее эксклюзивное свойство человека – значительная свобода воли, с который Бог не только считается, но, зачастую, впереди Своей ставит (см. 3.5.9). Данное свойство с возрастом меняется, как в количественном, так и в качественном отношении, и от индивидуальных особенностей человека зависит, ибо воля воле рознь.
Второе, наиболее очевидное и очень существенное свойство – развитый разум. Он тоже имеет широкие индивидуальные различия и меняется с возрастом.
Третье, самое потаённое, а потому не всегда признаваемое, труднодоступное логическому осмыслению, но поддающееся сердечно-чувственному восприятию свойство – особая духовность, которая, с одной стороны, есть принципиальная несводимость человека к явлениям физического порядка (см. главу 2.4), с другой – невидимый и непостижимый модус человеческого бытия. Будучи раскрытой в проявлениях, духовность принимает конкретный образ в диапазоне от божественной до демонической.
Указанные эксклюзивные свойства человека взаимно не обусловлены и не вытекают одно из другого, но активно взаимодействуют, оказывая глубокое влияние друг на друга. Поэтому нужно говорить об их системном сочетании.
В итоге мы приходим к следующему определению человека.
ЧЕЛОВЕК – существо, обладающее плотным телом, отличающееся системным сочетанием трех невыводимых друг из друга свойств: развитым разумом, значительной свободой воли и особой духовностью, рассматриваемых как в качестве потенций, так и в раскрытии.
Раскрытие коренных (сущностных) свойств человека в основных видимых проявлениях представлено в таблице 4.2.1.
Фактическая реализация свойств зависит от внешних и внутренних условий, но именно они сначала в потенциале, а затем в частичном или полном раскрытии совокупно образуют образ Божий в человеке. Представленные свойства являются антропогенными в том смысле, что системно присущи только человеку.
Принципиально важны три обстоятельства: наличие плотного тела, невыводимость главных свойств друг из друга и их системность. Указание на плотскую сущность человека отличает его от бесов и ангелов Божиих, ибо те – тоже разумны, свободны и духовны, но не имеют плотных тел. Есть у них и еще одно отличие от людей, заключающееся в меньшей свободе воли. Воля бесов всегда направлена против Бога, стало быть, не полностью свободна, Ангелы же Божии – духи служебные и свою волю никогда не выказывают, но всегда Божию исполняют.
Согласно нашему определению человека, развоплощенная душа не есть полноценный человек, но лишь некий остаток его, в связи с чем общее воскресение при втором пришествии Иисуса Христа должно осмысливаться как восстановление цельности всех людей.
Невыводимость главных человеческих качеств друг из друга – краеугольный камень нашего понимания человека. Они независимы, поскольку объективируются самостоятельными проявлениями, что, впрочем, отнюдь не отменяет их сложного системного взаимодействия и взаимовлияния.
Попытка вывести одно из другого, например духовность из разума, разум из духовности, свободу воли из разума или из духовности, характерны как для светской науки, так и для богословия.