Пиарщики предложили Безосу использовать для создания положительного образа компании самих её сотрудников. Те должны использовать для этого Twitter и другие социальные сети — но прежде всего Twitter. Чем короче, тем лучше, лучше всего запоминаются короткие сообщения. Сотрудники должны писать что-то вроде «писем трудящихся»: о том, как им хорошо работается на складе, какие у них чудесные коллеги, и как в целом хороша жизнь и хорошо жить. Во-первых, таким рассказам люди поверят больше, чем постам высокооплачиваемых блоггеров-«инфлюэнсеров», задача которых — продвигать новые продукты. Во-вторых, эти посты достигнут именно тех, на кого рассчитаны — на простых людей, среди которых много будущих работников Amazon. Ведь если нынешние тренды продолжатся и мелкий и средний бизнес окончательно накроется медным тазом, все когда-нибудь будут работать на складах Amazon. Ну, и наконец, это гораздо дешевле — не только дешевле чем раздавать студентам благотворительные стипендии или ученым — гранты, а дешевле даже, чем содержать команду блогеров. Ибо можно просто объявить конкурс среди сотрудников Amazon на лучший твит об их волшебной жизни и отправить победителя в отпуск на месяц на Карибы. Нет, достаточно двух недель. Недели. И не на Карибы, а в Диснейленд. Остальным участникам можно предложить бонусы по работе. Место на складе поближе к дому, лишнее разрешение сходить пописать, разрешение поговорить на рабочем месте. Сотни, если не тысячи сотрудников включатся в проект. Назовем их «послами центра самореализации», бесплатно дадим им софт Sprinkir для медиа-профессионалов (это «платформа для управления пользовательским опытом»). С помощью Sprinkir обычные кладовщики смогут легко управлять своими постами и видеть результат. И вперёд! Разве Рокфеллеры могли бы дать организовать такое среди шахтеров?
Расчеты пиарщиков Amazon оправдались блестяще. Отряды «послов» стали активно писать в «Твиттере» о том, как хорошо идет работа. Как только Sprinkir сообщал им, что кто-то обсуждает потогонные условия труда на складах компании, пишет про преследования профсоюзников и увольнения активистов, вообще, выдает какой-либо негатив по отношению к Amazon, так сразу кто-то из «послов» писал в соответствующий чат: «Ребята, вот вы тут обсуждаете, как плохо работать на Amazon. Я сам работаю в этой компании, давайте я сам расскажу вам из первых рук, да еще и фотки пришлю».
Одна из девушек-«послов» по имени Ханна написала пост в ветку, где обсуждалась негативная статья о компании. Пост сразу стал вирусным. Он начинался так: «Я тоже страдаю от депрессии, и был момент, когда я хотела уволиться с Amazon. Но потом я поняла, что дело не в Amazon, дело во мне. Мне разрешают разговаривать с людьми, но я и сама порой не хочу. Сейчас у меня прекрасные коллеги по работе, с которыми так здорово проводить ночные смены».
В результате твиттерной кампании, согласно социологическому опросу Джорджтаунского университета, уровень доверия к компании поднялся настолько, что превзошел доверие к местной полиции, выборным органам и даже к церкви. Опыт тут же взяли на вооружение другие компании, которые начали учить своих сотрудников, как писать правильные посты о своем прекрасном рабочем месте. Появился даже термин для тех, кто вовлечен в такую активность — «работники-адвокаты», а саму такую деятельность пиарщики считают хорошей альтернативой высооплачи-ваемым «инфлюэнсерам».
Есть ли на эту тему мнение у сотрудников Amazon? Их мнения руководство компании интересует не больше, чем мнения мулов в Колорадо, которых Рокфеллеры регистрировали на местных выборах. И если сейчас уже и работников спрашивают согласие на участие в подобной активности, а кое-где могут и оплачивать, то в ближайшем будущем проецирование положительного образа компании через личные аккаунты в социальных сетях будет считаться частью должностных обязанностей.
Если шахтер сто лет назад отработал смену в забое, и дальше его жизнь работодателя не интересовала — разве что на предмет извлечь дополнительный доход, продав ему товар из магазина компании, то теперь работник принадлежит хозяину 24 часа в сутки 7 дней в неделю.
Личность человека в дивном новом мире Цифрового Левиафана принадлежит не человеку, а цифровому рою, то есть, в конечном итоге, этому самому Левиафану.
