Алчность привела их к постоянному соглашательству и подчинению воле Левиафана, они утратили мускул принятия решения и уже забыли, как это делается. С другой стороны, те отщепенцы, которых терпели в лучшем случае как маргиналов, если не как откровенных врагов, смогут распознать в рассеявшемся тумане черты будущего, и вести людей в этом направлении. Они покажут наготу короля и собьют с пьедесталов расставленных по лесу уже бессильных идолов. Сегодняшние хозяева подвешены в воздухе и по сути бессильны, но вынуждены проецировать свою уверенность в нормальности происходящего. Как только туман рассеется, всем станет очевидно их алчность, их преступное молчание и бессилие.
Они страшатся такого результата и потому всеми силами будут помогать Цифровому Левиафану в создании роя. Кто-то из них будет делать это прагматично, а кто-то словно в лихорадке, отринув от себя все прежние мечты и свои же собственные ценности и идеалы.
Каковы же основы архитектуры неочеловека и мира, который из этого существа вытекает Цифровой Левиафан строит в его помощью?
Неочеловек, или роевой человек — существо проектное, сконструированное, и в этом смысле уже машина. Но кому нужна эта машина, чего хотят достичь, используя этот инструмент? Когда мы говорим о том, кто и как запустил этот проект в действие, мы должны понимать, что при всех вариантах ответа на эти вопросы главным остается одно: создать такого человека потребовалось вполне определенному человеческому обществу с вполне определенным строем в определенное время. Альберт Эйнштейн как-то ответил на вопрос о первопричинах возникновения науки так: «Никто не чешется, пока у него не зудит». Наука как человеческий проект была задумана конкретными гениями — Бэконом, Декартом, Спинозой — но получила мощнейшее развитие потому, что была востребована на том этапе человеческой истории. Наука и сопутствующая ей философия запустила вторую промышленную революцию, и какой мере сама была создана этой революцией, в той стала и её отрицанием. Сто лет назад это отрицание вылилось в череду революций и войн, и человечество оказалось на пороге нового строя, новых отношений, нового общества и нового человека. Самопреобразование человека стало неизбежным не просто потому, что человек получил для этого средства и инструменты, и, как он думает, ресурсы, но и потому, что таков был эволюционный императив.
Когда говорят об экономическом императиве, подразумевают общество, устроенное как машина для производства стоимости, выраженной в деньгах, то есть в числах. В такой машине причина всегда рождает следствие, и нужно определенным образом организовать начальные условия какого-то процесса, чтобы получить результат. Научная теория, например, законы Ньютона, не просто предсказывает течение вполне конкретных процессов в физическом мире, а детерминирует эти процессы, в каком-то смысле работает как заклинание, которого слушаются планеты и галактики. Точно так же и выбранная корпорацией бизнес-модель детерминирует поведение участвующих в ней экономических агентов, которые не могут выломаться из этих рамок и обречены приносить выраженную в числах прибыль. И в этом смысле управление экономикой является магией, реализованной мечтой алхимиков.
Если же что-то идет не так, то неопределенность должна быть любой ценой устранена, и каждая следующая бизнес-модель становится совершеннее предыдущей. То есть если заклинание не работает, подбирается следующее заклинание, или прежнее произносится с большим выражением — но никто не ставит под сомнение саму способность заклинания возыметь эффект.
Так бизнес стал машиной экономического принуждения агентов, то есть людей, вести себя в заданном диапазоне, который все время сужается, ибо предсказания становятся все точнее и точнее, и всё — люди, их отношения, мир вокруг них — должно соответствовать экономическому заклинанию.
Проблема в том, что предопределенность поведения агентов, принятая за данность, таковой не является, то есть в экономическую машину постоянно проникает песок, а то и камень неточности, случайности, и сами части механизма из-за встроенной в них свободы воли периодически выбрасывают тот или иной фортель. Это приводит к постоянным поломкам и даже к состоянию, которое можно назвать постоянным ремонтом. Как достичь последней, окончательной бизнес-модели, в которой участники будут детерминированы по-настоящему? Как достичь таким образом окончательной науки, окончательной экономики, тождественной миру? Иными словами, как достичь состояния, когда даже квантовые процессы можно будет купить и продать через фьючерсы, то есть точно предсказать? И, таким образом, можно будет купить, приобрести, любое заданное окончательным проектом состояние Вселенной?
