Они хором рассмеялись. Люсиль растерла румяна, и в четыре руки они быстро и умело закончили макияж. Теперь в трельяже отражалась новая Софи – яркая, с алыми, будто покрытыми глазурью, губами и дерзким взглядом. Вместе с Винни девушки подобрали для меня блузу из перламутрового шелка и темно-синий фрак, повязали бантом синюю ленту и прикололи брошь, которую Винсента достала из своего комода. Это был блестящий якорь, вписанный в штурвал с крыльями. Не успела я спросить: «А разве это не символ Капитанов?» – как Мари уже вдела мне в уши тяжелые блестящие серьги, а Люсиль застегнула на шее длинное ожерелье со звездами. Кончики волос, непривычно подвернутые внутрь, щекотали щеки и шею. Винсента, точно почувствовав это, убрала пару прядок за ухо и широко улыбнулась. Люсиль, Мари и Алис захлопали в ладоши.
– Какая вы красотка!
– Кажется, даже слишком для такого мероприятия, – пробормотала я. – Все же надо было, пожалуй, надеть черное. Соблюдение дресс-кода – это ведь жест уважения… Ты уверена, Винни, что это не сочтут за дурной тон?
– Дорогая, даже если сочтут, при Элиоте они этого не выскажут. Кстати, там, говорят, кое-чей курьер принес кое-что для тебя.
Я сбежала вниз, полная детского любопытства. В гостиной на журнальном столике дивно благоухали свежие багеты, а рядом в шляпной коробке красовались ярко-голубые звездчатые цветы. Из них выглядывала визитка Лиги Компаса.
– До чего мило со стороны Элиота! – воскликнула Винни за моей спиной.
– Но откуда ему знать про багеты? Мы ходили в булочную только с Освальдом.
– Освальд и рассказал, думаю. Иногда он выбалтывает что надо и что не надо. Вот, надень, Софи. – Винсента протянула мне темно-синие кружевные перчатки, собранные у запястий на атласную тесемку. Обе визажистки ахнули, а я попятилась.
– Мне кажется, не стоит.
– Брось, Элиот без ума от кружева.
– Тем более не стоит.
– Надевай, – скомандовала Винни.
– Да, да, надевайте, – присоединились Люсиль и Мари.
– Вот ведь сводницы! – возмущенно воскликнула я под общий смех.
Погоду обещали по зимним меркам теплую, но я все же закутала голову синим шарфом и поверх надела широкополую фетровую шляпу. Набросила пальто и крепко обняла на прощание Винни, Люсиль и Мари. Уже в карете я приложила руку к лицу и бросила взгляд в маленькое круглое зеркальце: затянутые в кружево пальцы на матово-бледной щеке действительно выглядели очень… привлекательно.
Павильон «Око» находился чуть поодаль от Эйфелевой башни, ближе к дворцу Трокадеро, в ряду других павильонов, подготовленных к Всемирной выставке. Повторяя архитектурой Пантеон из Латинского квартала, он отличался лишь стеклянным куполом и сверкал по периметру портика тысячами золотых лампочек. Яркий электрический свет отражался в водах Сены и в лужах, в которые теплый ветер превратил снег и лед на мостовых. От стоянки карет к павильону вел движущийся тротуар, прямо как из книг Герберта Уэллса. Удивленные гости с осторожностью ступали на него, и дребезжащая лента плавно несла их к дверям. Я последовала их примеру.
Теплая погода многих вдохновила одеться легко. Дамы щеголяли летними шляпами, полупрозрачными тканями с позументной вышивкой. У некоторых даже были открыты плечи. Мужчин же черный дресс-код слил в единую массу. Казалось, публика собралась на чьи-то пышные похороны. Лишь некоторые выделялись цветными галстуками, да у нескольких джентльменов спины сюртуков были украшены крупными изображениями пауков. «Должно быть, те самые Пауки, о которых упоминала Винсента», – подумала я и поежилась, чувствуя их пристальные взгляды. «Это все темно-синий костюм», – повторяла я про себя, все отчаяннее высматривая карету Ричмондов.
И она появилась. Обитые синим бархатом дверцы раскрылись, и на движущийся тротуар ступил Элиот Ричмонд в белом шарфе, накинутом поверх синего пальто. Изящным жестом он поправил волосы, перекинув их на правое плечо. Все взгляды были прикованы к нему. Все замерло, даже дым от многочисленных сигар. Только я, совершенно растерявшись, развернулась на сто восемьдесят градусов и со всех ног кинулась в павильон.
Круглый просторный зал с массивными шестиметровыми колоннами и огромным куполом, изображающим звездное небо, давал прекрасную возможность затеряться среди людей. Приглушенный свет шандельеров смешивал все темные цвета воедино, и мой фрак в нем тоже стал почти черным. Я оставила пальто в гардеробной и осмотрела помещение: три портала, не считая того, в который я вошла. Над каждым – гербовые щиты в окружении классической лепнины. Ансамбль был везде одинаковый: крест, паук, уже знакомый окрыленный якорь… И глаз в треугольнике над главным порталом.
