– Ос, ты заслужил это предубеждение. Вот скажи, зачем ты сболтнул Артуру Ричмонду про Софи? Ах да, когда мы обсуждали этот вопрос, ты в очередной раз отсутствовал. Спал? Или потерял ключи и сидел дома, боясь, что если тебя не будет, то его придут грабить, потому что ты написал на брелоке свой адрес?
– Послушай, я не хотел…
– Все, Ос, давай-ка потом.
В напряженном молчании мы поднялись по лестнице. К Элиоту пустили одного Келси, но я успел мельком увидеть бледный точеный профиль на темной наволочке и заплетенные в косу волосы. Келси рассказывал, что мать всегда заплетала Элиоту косу, когда он болел.
– Келси, считай, это твоя вина, – послышался голос Ричмонда-старшего. – Это ты должен был пойти с ним, а не какая-то студентка и не этот бездельник. Может быть, тогда…
Бездельник! Во мне поднялась волна гнева, и я торопливо отошел. Внизу как раз стало шумно: прибыли Найджел и Винсента. Я спросил о Софи. Оказалось, она навещала родителей, а теперь, вернувшись в дом Винсенты, лила слезы на кровати и винила себя в ранении Элиота.
Пока мы говорили, вошел Валентин. Его траурный костюм с помятой белой лилией в петлице подчеркивал странную, почти сиреневую, как у утопленника, бледность. Горло облегал ворот черной водолазки, а руки – тугие черные перчатки. Мы поприветствовали его – на приветствие он не отреагировал – и взволнованной группой двинулись в столовую.
В этот момент от дверей снова дохнуло холодом, и вошел тучный черноволосый человек, в котором я признал Рона Джонсона. Мы с Найджелом стремительно переглянулись: «Что он здесь забыл?» Словно не заметив нас, Джонсон ринулся к сходящему с лестницы Артуру Ричмонду и, чуть не плача, принялся выражать сожаление о случившемся. Ричмонд холодно пожал ему руку и похлопал по спине, приглашая к столу.
Вместе с Артуром к нам спустился Келси. Первым делом он поприветствовал Валентина, и тот будто пришел в себя. Он указал на второй этаж, пытаясь что-то сказать, но камердинер Жак настоятельно попросил нас за стол. Я видел, как Валентин закрыл лицо рукой в перчатке, плечи его вздрагивали. Келси шепнул ему что-то на ухо. Валентин кивнул.
За большим овальным столом Келси и Валентина разделял Найджел, усаженный напротив Винни. Мы с Винни сидели плечом к плечу. Ричмонд, как хозяин, восседал во главе стола. Джонсон на правах гостя занял место по правую руку от него.
Новости удручали. Обвал спровоцировали прикрепленные к балкам стеклянного купола взрывные устройства. Балки обвалились, и многие присутствующие, как и Элиот, получили травмы.
– И еще там стреляли, – влез Найджел.
– Насколько мне известно, не в людей… – задумчиво пробормотал Джонсон.
– Пули легко могли отрикошетить.
– Возможно, возможно… Жандармерия ведет расследование. Мы обязательно поймаем и стрелков, и заказчика.
– То есть вы располагаете информацией, что у этого погрома есть заказчик?
– Допустим, располагаем, – оскалился Джонсон.
Седые брови Ричмонда сошлись на переносице. Он сделал глоток чая.
– Что насчет газет? Великая Ложа уже разослала своих людей в редакции? Напомню, для горожан это должен быть просто деловой банкет.
Джонсон с причмокиванием втянул в себя креветку и отложил хвостик.
– Насчет этого не беспокойся, Артур. Наши сети уже расставлены, – захихикал он. – Мимо Пауков ни одна журналистская муха не пролетит.
Мы с Найджелом и Винсентой переглянулись. С каких это пор жандармы контролируют периодику? Келси явно хотел что-то сказать… но вместо этого с криком подскочил, задев скатерть и опрокинув два бокала с вином. Зазвенели приборы, по белой скатерти поползло красное пятно. Найджел со скрипом отодвинулся назад на стуле.
Келси воскликнул:
– Паук! Там паук! Кто-нибудь, уберите его!
Найджел хлопнул ладонью по скатерти, но промазал.
– Вот он!
Из-под суповой тарелки Валентина, к которой он так и не притронулся, и впрямь выполз паук – и немаленький, с фалангу указательного пальца. Келси попятился. Найджел сгреб пачку салфеток для атаки. Пока все суетились, я наугад треснул по столу своим компасом. Раздался мерзкий хруст. Золотой корпус измазали хитин и сизые внутренности. Валентин привстал, протягивая салфетку… и вдруг его глаза закрылись, и он упал лицом вперед.
Все снова засуетились. Найджел схватил обмякшего Валентина за плечи и прислонил к спинке стула. Темные волосы оттеняли бледное лицо, из рассеченной правой брови, заливая веко, бежала струйка крови.
– Вал!.. – ахнул Келси.
Тело Валентина вздрогнуло, напряглось, и он распахнул глаза. Капля крови упала с ресниц и стекла по его щеке, как слеза.
Ричмонд негромко бросил камердинеру:
– Врача.
Мы с Келси помогли Валентину дойти до верхней гостиной и уложили его там на диван. Из спальни Элиота вышел тучный врач в халате, без слов отодвинул Келси и навис над Валентином. На лацкане его халата виднелась брошь в виде паука.
