Косой дождь со снегом летел в лицо, залепляя глаза. Мимо пронесся мальчишка-газетчик, затормозив у крыльца Ричмондов. Я взял одну газету, просто заслониться от снега, – и замер. С первой полосы на меня смотрел Валентин. На его огорченном лице тонкой паутинкой лежали полупрозрачные снежинки.
Я догнал мальчишку и купил у него все оставшиеся экземпляры.
Заголовок гласил:
УСТАНОВЛЕН ВИНОВНИК ВЗРЫВА В ПАВИЛЬОНЕ «ОКО»
Голова шла кругом. Вращающаяся дверь выпустила наружу Оса и Найджела. Я молча сунул им ворох газет. В мыслях было одно: спасти. Нужно спасти Валентина.
Экипаж вихрем пронесся через несколько кварталов. На бульваре перед Восьмым штабом образовался затор, и до здания мы бежали. Вокруг сверкал магний фотовспышек, клубился дым, снег набивался в обувь. У самого входа дорогу мне преградили жандармы, но я и не думал тормозить и врезался в них тараном. Кто-то схватил меня за воротник, но я яростно пнул его в колено и вырвался. Дверь поддалась без сопротивления. Следом за мной влетели Найджел и Ос.
На лестнице к нам бросились жандармы, но я отогнал их, показав удостоверение с эмблемой Лиги Компаса.
– О, мсье Лаферсон! А ваш друг уже явился с повинной, – издевательским тоном прогнусавил какой-то коротко стриженный малый. Шеврон подсказал фамилию смельчака: Лассаль. Я прошел мимо, но он продолжил в спину: – Кого-то выбросило за борт, а?
– А ты и рад, крыса вшивая? – рявкнул я, и он отступил. – Пошел прочь, покуда цел.
Втроем мы вбежали в лабиринт стеклянных дверей. За одной из них темнели три силуэта – два массивных и один высокий и хрупкий, в котором я сразу узнал Валентина. Я бросился туда, толкнул дверь и вломился в комнату, отделанную темными деревянными панелями и заставленную конторками. В дальнем ее конце, у другой двери, стоял Валентин – в ручных кандалах и под присмотром двух жандармов.
– Вал! – крикнул я. – Что происходит?
Он повернулся, желая что-то сказать, но вдруг вскрикнул и рухнул на колени. Я видел, как один здоровяк саданул ему кулаком в бок, а другой сжал скованные руки. Я бросился к нему, но на меня налетели сразу несколько человек… Вал не сопротивлялся и, исчезая за черными дверьми, успел выкрикнуть:
– Забери котенка из квартиры!..
Двери захлопнулись, но его сдавленный голос продолжал звучать в моей голове. Он оставил мне ключи, будто знал. Господи, господи, Вал…
Вокруг, как ни в чем не бывало, инспектора копались в бумагах. Кто-то толкнул меня и выругался, потому что я мешал пройти. Кто-то продолжал настырно талдычить мою фамилию:
– Мсье Лаферсон, послушайте, вам нельзя…
В этот момент злость во мне сгустилась в холодное знание: ошибаетесь, мои дорогие. Капитанам разрешено все. Вы задушили голос нашей радости, и теперь вам не будет пощады. Я лично об этом позабочусь.
Я с раздражением обернулся. Какой-то криволицый истукан запальчиво перечислял нарушенные мною законы. Без раздумий я замахнулся и, сверкнув кольцами, ударил кулаком по его наглой морде.
В жандармском бюро напротив Восьмого штаба – в их втором отделении – было многолюдно. Келси в своем модном желтом костюме, с бантом на сорочке и с сумочкой, в компании пьяниц и бродяг, от которых он старался держаться подальше, смотрелся за решеткой дико. Артур Ричмонд должен был скоро приехать и вызволить его. Мы с Найджелом хотели дождаться, но Келси возразил:
– Поезжайте в квартиру Валентина.
Треск печатных машинок и прокуренные голоса жандармов заполнили паузу. Мы с Найджелом переглянулись, согласные в нежелании бросать его здесь, но Келси передал мне ключи и кивнул на дверь. Взгляд у него был суровый. Нам не оставалось ничего, кроме как повиноваться.
На крыльце Найджел вытащил портсигар, и через пару секунд его лицо окутал дым.
– Что думаешь?
– О Келси?
– О Валентине.
– А… Ну, это бред. Его ведь даже в городе не было.
– Только это ему на руку не сыграет. Наоборот, скажут, алиби нет.
– Но ведь его вез кучер, он может свидетельствовать. И связи Лиги пригодятся. Один капитанский доступ Келси уже многое дает.
– Все бы хорошо, да вот только доступ Келси теперь ограничен, – проговорил Найджел.
– Из-за драки? – предположил я.
– Из-за фальсификации документов. Ты забыл? Та бумага о регистрации Софи как друга Лиги Компаса.
Мы оглядели кареты и отошли подальше от жандармского штаба. На углу улицы поднялись на крыльцо особняка с высокими колоннами. Ветер между ними ходил сильный, поэтому я слегка наклонился к Найджелу и приподнял ворот пальто.
– Виза Элиота, подпись Келси – все задним числом. Понимаешь? – произнес Найджел, понизив голос. – Чтобы выглядело так, будто прошло два месяца, необходимых по формальным требованиям. У Артура Ричмонда везде глаза и уши.
Найджел сбросил окурок в урну у высоких готических дверей, и из нее потянулся дымок.
– Но… это же временное отстранение?
– После нападения на отставного майора… Ух, сложно, знаешь.
– Так этот майор из Пауков. Мы-то тут при чем?
Найджел насмешливо улыбнулся:
– Он еще и Капитан. Какая-то младшая ветвь.
