Элиот заглянул мне в лицо, любуясь моим смущенным румянцем.
– Не догадываешься?
Я покачала головой.
– Это список будущих «подруг Лиги Компаса». Как, по-твоему, звучит? На следующем собрании клуба я хочу выдвинуть ваши кандидатуры на роль полноправных участниц организации. Вряд ли вы будете называться Капитанами, как Винсента, но в круг друзей войдете точно. И, если это важно, я могу попросить называть вас подругами, а не друзьями…
– Ты серьезно? – не верилось мне.
– Конечно. Как тебе идея? Ты рада?
– Да! – Я обвила руками его шею, а он – мою талию. – Спасибо! Боже, у меня… даже слов нет.
– Пожалуйста. Тебя точно примут.
– Это благодаря статье или?.. – прошептала я ему в уголок губ.
– Ну, благодаря статье, конечно же, – ответил он и углубил поцелуй. – Или ты думала…
Я смущенно замотала головой. Под смех и «да я шучу» он усадил меня себе на колени, и мы вместе принялись листать доклад – досье на каждую из потенциальных подруг Лиги.
Люсиль и Мари включили, так как они помогали с документами: Мари сутками сидела в архиве в поисках информации о Левандовском, а Люсиль работала с ней посменно и помогла выйти на Джонсона. Некогда этот негодяй надругался над ней, едва совершеннолетней, а затем против ее воли женился на ней. По сути, только благодаря связям Келси ей удалось расторгнуть брачный договор и выйти с наименьшими потерями.
– По старой памяти она знала его привычки, где и когда его можно найти. Предложила ему встретиться в Ledoyen.
– А вместо нее пришли мы… – осознала я.
Элиот кивнул. Далее в списке шли Анна Венцель и Селин Лаферсон, и если про Анну все было ясно, то имя Селин Лаферсон я видела впервые. «Сестра?» – подумала я. «Супруга», – ответил Элиот на невысказанный вопрос.
– Супруга? – вылетело у меня фальцетом.
– Да.
– У Келси?
Элиот усмехнулся:
– Ты так удивлена?
– Да я… Я думала… Ладно, – пробормотала я. – Просто… удивительно. Келси не то чтобы похож на семьянина.
– Ну, как ты поняла, он в целом человек-айсберг, – произнес задумчиво Элиот. – Что-то, может, нам и не нужно знать. А Селин – да, наша общая знакомая.
– Я ее, должно быть, еще не видела?
– Нет, ты ее не видела еще ни разу. Она живет близ Версаля в особняке, который для нее купил ее отец, Джон Рокфеллер. Раньше она жила в Нью-Йорке, но приехала, чтобы быть ближе к Келси. Она очень необычная дама. Высокая, худая, бледная, с очень короткой стрижкой, намного короче, чем у тебя. Постоянно ходит в черном и говорит томным голосом. А главное – владеет искусством предсказания по картам. Именно так она выяснила, что могло связывать Левандовского с семьей Грантов или Сиринов, помимо мотива возмездия.
В голове как-то не укладывалась вся эта информация.
– Не понимаю, что их могло связывать? И как это открыли ей карты? – С уст слетела усмешка.
– Видишь ли, после раскола в Лигу Компаса можно было вступить только по письменной рекомендации кого-то из Капитанов. Рекомендатель ручался за своего протеже, – объяснил Элиот.
Я сползла с его бедер и села рядом. Он продолжил:
– Люсиль нашла любопытную бумагу: во-первых, о членстве Левандовского с семидесятого по семьдесят пятый год как «друга Лиги Компаса», во-вторых, о его рекомендателе.
– Кто же это был?
– Валентин Грант, отец Валентина. – Элиот усмехнулся.
Меня же ответ поверг в искреннее недоумение.
– Не логичнее ли ему было быть прикрепленным к кому-то из российского отделения вроде тех же Сириных?
– Ты забываешь, Софи, что Левандовский – не просто русский, а русский
– Странно… Но тебя ведь смутило не это, да? Что-то другое?
– Да. Было бы, безусловно, интересно узнать, при каких обстоятельствах познакомились Левандовский и Грант – учитывая, что между ними разница в десять лет. Но меня скорее зацепило то, что в семьдесят пятом году Левандовский был занесен в черный список Лиги Компаса и исключен из «друзей». Любопытно это, потому что это единственный случай за
– Звучит так, будто он сделал что-то ужасное, – проговорила я. – Может, он уже тогда пытался совершить покушение, и Грант таким образом избавился от него? А тот как раз отомстил спустя пять лет, загнав их карету в овраг.
Элиот щелкнул пальцами.
– Я тоже так подумал, но именно здесь мы с Келси обратились к Селин. Карты показали ей, что Левандовский тогда обладал очень чистой, но печальной душой и был похож скорее на призрака, чем на человека. Отец Валентина же…
– Подожди, что?
