Пока она, как и Освальд с Найджелом, паковала чемоданы, я тоже собирала вещи. Удивительно, но после взрыва на форуме, когда я пришла вся в пыли, в окровавленных брюках, испуганная, родители больше не мучили меня придирками и вопросами. Более того, они с пониманием отнеслись к тому, что теперь я живу в доме Винни. Предложили почаще бывать в компании Капитанов. Казалось бы, они должны были начать сильнее переживать за мое окружение, но крепость их объятий после того происшествия говорила, что им было не все равно. Они по-настоящему испугались, что я могла погибнуть или пропасть без вести. И, наверное, думали, что мои новые друзья смогут меня защитить.
Жак рассказал, что за время моего отсутствия мама с папой практически не ссорились. Когда он возвращался с занятий, в доме царили тишина и взаимопонимание. «Может, я была причиной их ссор?» – спросила я в шутку. А Жак, смерив меня осуждающим взглядом, неиронично сказал: «Да».
Еще одной причиной моего возвращения была необходимость подобрать наряд для вечера в замке Шамбор. Элиот сообщил – по секрету, конечно же, – что мы едем праздновать не только освобождение Валентина, но и мое вступление в Лигу. «Нужно нарядиться, Софи», – сказал он. Но в моем гардеробе, увы, не было подходящей одежды.
Опечаленная, я отвезла свои пожитки к Винсенте и вернулась к Элиоту. Он спросил, что меня расстроило, а после объяснения усмехнулся:
– А кто сказал, что надо искать среди имеющейся одежды? Я приготовил тебе сюрприз.
Оставив меня на диване, он спустился и через некоторое время вернулся в сопровождении Лины, Луиз и Леа. Каждая несла белый сверток и по команде Элиота раскрыла его передо мной.
– Келси предложил мужчинам одеться в темно-синее, а дамам – в белое. Очень неожиданно после феерического радужного дресс-кода, но что есть, то есть – классика не стареет. Келси прислал для тебя два варианта, c которыми я хотел бы тебя предварительно ознакомить.
– Что же за варианты?
Лина держала на вытянутых руках белоснежный костюм – пиджак, жилет и широкие брюки. Луиз – отрез ткани сложного оттенка белого, которая в ее руках струилась так волшебно, что от пошитого из нее платья, должно быть, и вовсе будет взгляда не отвести. В руках Леа сверкали туфельки с атласными лентами для завязывания вокруг щиколоток.
Элиот подсел ко мне и взял за руку.
– В начале встречи с нами немного побудут родители. Я бы все-таки хотел, чтобы вы увиделись и поговорили в спокойной обстановке. Последние несколько дней были чересчур тяжелыми, да и я не планировал, что ваше знакомство произойдет вот так. Конечно, я ни в коем случае не настаиваю на этом и уважаю твой выбор, но я подумал, что в платье ты произвела бы на родителей более сильное впечатление, чем в костюме. Я понимаю, что костюм для тебя не просто одежда, а еще и высказывание.
– Твои родители – не из тех людей, кто любит, когда говорят без их разрешения.
Элиот виновато склонил голову.
– Прости их, это сложно изменить.
– Всё в порядке.
– Не возражаешь ли ты, Софи? – Он заглянул мне в глаза.
Я повернулась к Леа. Та кивнула на ткань в руках Луиз и произнесла одними губами: «Выбирайте платье». И я согласилась. Следующие два дня, помогая Винсенте со сборами, я не могла перестать представлять, как буду выглядеть в этом платье.
Утром субботы мы выдвинулись в сторону замка Шамбор. Я видела старинные двери высотой в шесть метров, торжественный полумрак холла, призрачные стрельчатые своды и пол в черно-белом мраморе, как на картинах Вермеера. На мои нынешние впечатления накладывались тонкой полупрозрачной калькой воспоминания со дня рождения Элиота, когда я впервые побывала здесь.
В тот день Ос и Винни вошли первыми, отдали прислуге верхнюю одежду и буднично, без эмоций прошли вперед, к арочному своду, оживленному хвойной рождественской композицией. Только Найджел – Господи, родная душа, – врос в пол в таком же потрясении, что и я, с запрокинутой головой. Вскоре у нас заболели шеи. Нос щекотал запах старины, как бывает в музеях. Найджел, помню, пробормотал: «Если сейчас откуда-нибудь выйдет королева Виктория, я не удивлюсь».
«Ты о моей маме? Ей бы понравилось, что ты называешь ее королевой», – прозвучало сбоку, и я перевела взгляд с потолка на говорящего. Словно восточный рыцарь, Элиот стоял в белом японском халате с рисунком из голубых сосновых веток по подолу и рукавам. Такой фасон подчеркивал широкие плечи и атлетичную талию, вытягивал вверх силуэт. Гладкие темные волосы поддерживала в высоком пучке перламутровая палочка. В тот момент я поняла, что, если этот мужчина прямо сейчас скажет: «Я желаю обладать вами», я отвечу: «Я позволяю». Или даже так: «Я прошу».
