Федора, по-турецки усевшаяся на своей койке, приняла значительный вид и принялась рассказывать:
— Примочки, латинское наименование Fomentationes… эм-м… зелья в виде жидкости для наружного местного применения… в холодном и горячем виде… в основном, в лечебных целях. Ну, из классических примеров — свинцовая вода, помогает от свежих синяков, от укусов пикси хорошо идёт настой лепестков календулы с добавлением шипов вопилки шерстяной…
— Ладно, всё, зачёт, — зевнула Иванна, протягивая руку к лежащему рядом с её чашкой альбому. — Можно? — получив разрешение, она раскрыла его наугад и тут же попала на портрет Снейпа, окружённый комментариями, написанными разными руками, очевидно, почитателей таланта неугомонной художницы.
Полистав альбом, Иванна полюбовалась видами Хогвартса и Дурмштранга, портретами их аборигенов и жанровыми сценками с их участием; наткнулась даже на свой портрет, где она была изображена явно в минуту полнейшей фрустрации, ибо застыла в совершенно характерном жесте, закрывая глаза ладонью. Похихикав, Иванна взяла с тумбочки карандаш и приписала комментарий в духе остальных «посетителей выставки», упрекнув автора в глумлении над больными и слабоумными.
Также альбом просто пестрел портретами незабвенного Горана во всяческих вариантах, чего Иванна, конечно, не могла не отметить.
— Док, вот скажи мне… — не поддалась на провокацию Федора. — Только не подумай, что это как-то повлияет на моё мнение…, но ты товарища Зорича знаешь, судя по всему, давно. В общем, что он за фрукт? Взгляд со стороны, так сказать.
— Нормальный фрукт, — уверенно отозвалась Иванна, прикидывая, что бы такого полезного рассказать Федоре.
август 1991 г.
Её внезапный роман с ним был скоропостижным и неожиданным для обоих. Всему виной, разумеется, были те две влюблённые парочки из туристов-катамаранщиков, что ехали вглубь Алтая с её группой в одном вагоне электрички. Ну, и дорожная скука, пожалуй, тоже сделала своё дело. Впереди предстояла пересадка на дизель и ещё несколько часов дороги по заповедной глуши, поздний вечер, плавно переходящий в бархатную ночь, располагал к медитативности. Население вагона, состоящее из местных жителей, большой пёстрой группы катамаранщиков и иванниных аспирантов (которых катамаранщики приняли за студентов биологического факультета), в основном дремало под тихий лиричный аккомпанемент гитары одного из туристов и перестук колёс. Заснувший у неё на плече Горан сопел совершенно не лирично, однако, почесав подбородок о его макушку, она задумалась. Почти всё время она привычно экранировалась от окружающих, на чём работа в направлении эмпатического саморазвития и останавливалась, и Иванна поняла, что это реально скучно.
Аккуратно ослабив барьеры, она ощутила общую эмоциональную ауру пассажиров. То, что не спали лишь некоторые из них, с одной стороны, облегчило Иванне задачу, с другой — только усугубило опасность. Расположившаяся в «купе» напротив обнимающаяся парочка ворковала вполголоса, обмениваясь поцелуйчиками. Второй парочки Иванна не видела, однако могла, не задумываясь, назвать их местоположение — вторая волна романтики буквально накрывала её с головой; тихий струнный перебор и размеренный стук колёс только усугубляли ситуацию. Внезапно осознав близкое соседство Горана, Иванна ощутила томное волнение. Горан, сколько она его помнила, всегда воспринимал её, дочь наставника и руководителя, как нечто святое и неприкосновенное, и в жизни не подумал бы посягнуть на что-то большее. Самой ей тоже не случилось увидеть в нём героя своего романа: Горан успел закончить учёбу до того, как Иванна ощутила необходимость в высматривании героев, а к тому времени, когда он стал работать под началом Мирослава и периодически бывать у Мачкевичей в гостях, её голова была капитально занята влюблённостью в Вацлава.
«Да, всё-таки, бабы — те ещё дуры… У тебя под носом всё время находился такой кадр, а ты носилась за каким-то типом, который…» — она обречённо не стала додумывать печальную мысль.
В любом случае, дополнительно поработать над своими навыками будет нелишне…
Комментарий к Глава 92
Эчпочмак — татарское блюдо, условно говоря — треугольные пирожки с картофельно-мясной начинкой, фишка которых заключается в том, что начинка заворачивается в тесто в сыром виде.
Жингялов хац — армянское блюдо, плоский жареный хлеб с начинкой из ароматных трав.
Сюрстрёмминг — крайне самобытное шведское блюдо, консервированная забродившая сельдь.
========== Глава 93 ==========
27 ноября 1994 г., пятница,
Хогвартс,
но вообще — август 1991 г., воспоминания.
