Миронов встает и миролюбиво пытается объясниться с повелительницей законов: «У меня возражения, Ваша честь. Мне вменяется подготовка покушения на Чубайса в период с 2004 по март 2005 года. Мне вменяются мотивы покушения экстремистского характера. И мы хотим показать, чем я все-таки занимался в это время. Ваша честь, вы не даете мне исследовать обстоятельства, связанные с вменяемой мне в вину подготовкой покушения на Чубайса. Все вопросы, заданные адвокатом Михалкиной, были направлены на выяснение этих обстоятельств. Кроме того, часть 8 статьи 135 УПК гласит, что данные о личности исследуются в суде с присяжными заседателями, если они направлены на выяснение обстоятельств преступления».
Судье как с гуся, вернее, как с гусыни вода: «Возражения я нахожу не обоснованными». Но дозволяет-таки после этого присяжным войти и возобновить допрос свидетеля.
Михалкина: «Сергей Анатольевич, Вы с Мироновым в 2004–2005 годах общались?»
Батчиков: «Да, довольно плотно. У нас были деловые отношения. Мы общались когда раз в неделю, когда и пять раз в неделю».
Михалкина: «По каким вопросам вы общались?»
Батчиков: «В 2004 году Миронов был доверенным лицом С. Ю. Глазьева в его президентской кампании. Мы также работали с Мироновым в исполкоме Конгресса русских общин, членом которого он являлся».
Михалкина: «В каких общественных организациях состоит Миронов?»
Батчиков: «В Конгрессе русских общин. Я знаю также, что он член Союза писателей России».
Михалкина: «Конгресс русских общин — это экстремистская организация?»
Батчиков: «Конгресс русских общин был организован Скоковым, секретарем Совета безопасности России. Конгресс создан именно как антиэкстремистская организация для сдерживания экстремистских настроений в обществе».
Михалкина: «Вы с Мироновым встречались после 17 марта 2005 года?»
Батчиков: «Да, думаю, 20-го или 21-го числа. 19 марта в субботу я был вместе с Чубайсом на одном банкете. Дело о покушении на него было громкое, и я в течение пяти часов наблюдал его поведение. Оно было веселым и безмятежным. А потом я встречался с Мироновым и ему это рассказывал».
Михалкина: «Вам известно, чем занимался Миронов в марте 2005 года?»
Батчиков: «Весь характер его деятельности, включая мотивацию и его взгляды, мне были известны».
Михалкина: «При Вас он допускал высказывания экстремистской направленности?»
Батчиков: «Я повторяю, он был одним из руководителей Конгресса русских общин, организации, которая была направлена на сдерживание экстремистских эксцессов в стране».
Михалкина: «Как Вы можете охарактеризовать личность подсудимого Ивана Миронова?»
Батчиков: «Иван Миронов — человек с обостренным чувством справедливости, патриот, государственник, любит свою Родину».
Михалкина: «Чем он занимался в Конгрессе русских общин?»
Батчиков: «Он занимался оказанием помощи русским переселенцам и беженцам».
Адвокат Чепурная: «В адрес Чубайса Миронов высказывал какие-либо отрицательные характеристики?»
Батчиков: «При мне никогда. Более того, когда я 19 марта наблюдал веселого Чубайса, я потом спросил у Вани, как он расценивает это происшествие. Он ответил: я думаю, что это поджог рейхстага, чтобы начать войну против внутренних врагов».
Прокурор Каверин: «До 17 марта общались ли Вы с Мироновым по телефону?»
Батчиков: «Да».
Прокурор: «Назовите, пожалуйста, номер телефона».
Батчиков не оправдывает надежд государственного обвинителя: «Я его не знаю. У меня для этого есть секретариат».
Адвокат Чубайса Шугаев, которому так не нравилась политическая известность свидетеля: «Вы знали, чем занимался Миронов в период между встречами с Вами?»
Батчиков: «О чем-то знал, о чем-то нет. Ведь Вы же не знаете, чем занимается Ваша жена в период между встречами с Вами».
Шугаев неожиданно жалобно: «Не надо про жену», но свидетель и не собирался уделять много внимания шугаевской жене, он продолжал: «Миронов общался с Ивашовым, общался с Кара-Мурзой, общался с Клишиным. Он ездил по Центральному округу. Был, к примеру, в Ивановской области. Я просил его туда съездить…».
Шугаеву почему-то не нравится рассказ о занятиях Миронова и он перебивает свидетеля: «А говорил ли Вам Иван Миронов о своем знакомстве с Квачковым, Яшиным, Найденовым?»
Батчиков вспоминает: «Про Квачкова, наверное, говорил, когда я рассказывал ему про так удивившую меня реакцию Чубайса на покушение».
Шугаев и тут перебивает, не хочет слушать про веселого Чубайса: «Не говорил ли Вам Иван Миронов о роде занятий Квачкова?»
Батчиков равнодушно: «Нет, меня вообще не интересует Квачков».
Судья, понимая, что свидетель слишком много может рассказать о подсудимом Миронове хорошего, что никак не вписывается в рамки обвинительного заключения, подводит итог допросу: «Сергей Анатольевич, защитой выяснялся вопрос, когда Вы встречались с Мироновым, Вы назвали числа 20 или 21 марта. Имели ли место последующие встречи с Мироновым?»
Батчиков подтверждает: «Имели. Мы встречались и в Госдуме, и в Исполкоме Конгресса русских общин…».
