Черная пантера полностью

– Посмотрите, Луи, каким спокойствием, каким величием веет от этой задремавшей дали вод. Озеро тихо и спокойно облеклось в свою голубовато-серую одежду и закрыло глаза. Оно не хочет ничего знать о безумиях и о глупостях людей, о том, что люди называют жизнью. Живут ли люди или же эта жизнь затихнет и умрет, и вместе с ней умрет ее несносный глупый шум, – озеру дела нет. Оно будет, как и всегда, спокойно погружаться в свое красивое и светлое раздумье, окутываясь дымкою туманов или сверкая яркою лазурью. В нем нет зла и страданий, – как нет зла и страданий в тихом шорохе леса над озером, в меняющейся, вечно торжествующей, вечно прекрасной глубине небес. А эти маленькие существа, пигмеи, люди, – они мечтают лишь о том, чтобы побольше сделать зла друг другу, и этим наслаждаются.

Упрямые глаза Луи стали еще упрямей.

– Нет! Ваша природа мертвая, безжизненная. Она не знает зла, она не знает и добра, а люди думают о зле, чтобы бороться с ним, и добре, чтобы оно царило… Почему вы не любите жизни, Андрэ? Вы так много страдали?

Андрэ печально улыбается и смотрит в сторону.

– Я ничего не расскажу вам о себе. Поговорите лучше вон с той девушкой, которая стоит и тихо плачет, склонившись головой над озером. Я ее знаю. Спросите у нее.

Они подходят к девушке, и она медленно повертывает к ним свое заплаканное и побледневшее лицо.

– О чем вы плачете так горько, Жанна?

Ее глаза темнеют и горят.

– Город взял у меня мое счастье. Вы знаете, оно было так мило и так невинно, мое счастье… Оно росло, как маленькая маргаритка, среди других душистых трав, на берегу родной воды, любуясь утренней зарей, вдыхая свежесть вечера. Оно было довольно собой, мое счастье; оно было довольно прохладою сумерек, жаром полдня и солнца и плеском воды. А потом пришли люди и стали говорить между собой: «Как хороша эта серебряная маргаритка! Ее нужно сорвать…» Они ее сорвали и вложили в букет вместе с другими бедными погибшими цветами – родными цветами родной нам земли. Они сказали нам: «Теперь, цветочки, смейтесь! Мы опустим вас в воду, налитую в античную драгоценную вазу… Наслаждайтесь и смейтесь!»

– Они взяли нас в город, и там мы завяли. А когда мы завяли, тогда люди раскрыли окно и выбросили нас на пыльный тротуар. Друзья мои, если бы вы знали, сколько горя и сколько мученья испытали в грязи и пыли тротуара наши увядшие и умирающие лепестки… Сколько ужасных грязных ног прошло без сострадания по нашим маленьким свернувшимся сердцам… И я молилась тогда ветру, я просила его перенести меня к озеру и в струях его дать мне покой.

Луи спокойно смотрит на нее своими строгими упрямыми глазами.

– Вернитесь снова в жизнь! Только не будьте маргариткой, а будьте человеком и смело разделяйте все горести и все надежды других людей.

Андрэ печально улыбается.

– Нет, Жанна, бросьтесь в озеро! Когда вы снова возвратитесь в жизнь, когда вы сделаетесь человеком, то – поверьте мне – ваши страдания будут еще мучительней и злей, чем страданья простой маргаритки.

Когда засыпает весь мир и над миром сверкает луна, – в молчании рощ, золотистых и темных, и вьется, и льется мольба соловья. Он молит, он плачет о грезе забытой – о грезе любви…

…И льются при свете лучей серебристых виденья и сны.

И сны раздвигаются светлой толпою над темной землей, склоняются тихо они к изголовью заснувших людей. Слова их скользят, как мелодия плеска играющих волн…

Они утешают больного в постели, забывшегося в полусне, они разгоняют мечты молодые в сердцах…

Вот склоняются сны к одному изголовью, к голове молодой. Лоб горит, и жемчужные капельки пота стекают по лбу из-под пряди густой. Ресницы дрожат, губы раскрыты и тихо лепечут слова:

– Никаких идеалов на свете не стало. Сострадание одно… Человечество стонет больное, человечество жалкое дрожит… И ему помогать, ему жизнь отдавать… Идеалов на свете не стало.

И смеются бесшумно волшебные сны, колыхаясь под ветвью сирени. И чело лучезарное тихо они наклоняют над сонной постелью. И их шепот скользит, как бесшумный полет насекомых ночных, как движенье цветка под луной, – и скользит, и скользит, и скользит…

– Сострадание… это мечта, а мечтам ты не верь никогда. Поднимай свою голову смело – смотри вверх, смотри вверх! Бродят там идеалы великие… Их учись понимать, их учись уважать, наполняй ими сердце широко… Идеалы дают людям жизнь, поднимают высоко.

«И все тверже шаги, все сильней голова, все могуче и жизненней сердце у людей, поднимающих головы вверх, у людей, не боящихся солнца…»

«Сострадание… это мечта, а мечтам ты не верь никогда».

Мне снилось: я был прикован… Мне снилось, что я был прикован к скале.