"Я должен пойти с ним", - сказал я, когда Бабукир зашагал прочь, а он и его сопровождающие были полны энтузиазма. Их лица светились предвкушением битвы и славы, которая непременно за ней последует. Я почти не надеялся, что когда-нибудь увижу их живыми. Тем не менее перспектива разделить их судьбу была предпочтительнее, чем оставаться в обществе Кельбранда еще неделю или даже день. "Это лицо дает мне преимущество перед наследником..."
"Это скорее дает преимущество мне", - отрезал Кельбранд, пренебрежительно махнув рукой. "Со временем я воспользуюсь им в полной мере".
"Он потерпит неудачу. Корабли, которые мы собрали, могут выдержать его силы, но вряд ли это военные корабли, а жители Свободных кантонов славятся как моряки и как воины". Я знал, что такое упорство опасно, но Кельбранд только рассмеялся.
"Конечно, он потерпит неудачу. Неудача - это единственное, на что я всегда могу рассчитывать от своего брата".
"Тогда почему... ?"
"Потому что, старина, в эпопее завоеваний Темного Клинка должен быть венец, финальный акт, в котором он восстанавливает победу из пепла поражения, отомстив за павшего брата".
"Значит, он должен умереть?"
"Я буду очень разочарован, если он не умрет. Но еще до восхождения к божественности я провел много лет, чувствуя то же самое. Пленение или смерть - любой вариант нас вполне устроит".
Он обратил внимание на массу камня, которую везли и тащили к сердцу того, что было дворцом торгового короля Мах-Лола. Небольшая армия каменщиков и рабочих усердно трудилась, возводя фундамент сооружения, которое будет выше всех, когда-либо возведенных в Торговых Королевствах. Он приказал мне прочесать орду в поисках тех, кто обладает необходимыми навыками; особенно ценились художники и скульпторы. Проекты, которые они создавали в ответ на его зачастую диковинные требования, напоминали мрачный, витой шпиль гигантских размеров, украшенный от основания до верхушки статуями, изображающими эпопею завоеваний Темного Клинка.
"Я же говорил, что поставлю им прекрасный памятник", - сказал он. "Мои замечательные дети". Он поднял руку, указывая на еще не построенную вершину своего грандиозного замысла. "Они будут сидеть там, Обвар. Рядом со мной навеки, как и ты, и моя сестра".
