Робер вновь в подземелье. Надо пойти к нему. Поговорить с ним еще раз. Неужели она уедет, не добившись своего? Нет, нет, она чувствует, — победа близка! Быть может, одно слово… жест… знак…
И Бланш, сопровождаемая тем самым гигантом-палачом, которого Робер так и не задушил до конца и который полностью оправился, и дюжего стражника, несшего шандал с тремя свечами и поднос с дичью и вином, спустилась в подземелье.
Де Немюра приковали вплотную к стене, так что он мог шевелить только головой, за широко разведенные руки и за ноги. Он был все в той же камизе, испещренной бурыми пятнами засохшей крови и разрезанной на боку и около предплечья.
Герцог, казалось, спал, глаза его были закрыты. Но, когда Бланка осторожно приблизилась к нему и поднесла свечи к его бледному и ставшему вдруг как-то сразу изможденным лицу, длинные ресницы пленника дрогнули, и Робер открыл глаза, спокойно и без удивления взглянув на королеву.
— Как вы себя чувствуете, кузен? — ласково спросила Бланка. — Мы принесли вам еды. Да Сильва сказал, что вам необходимо подкрепиться. Право, поешьте! Тут дичь и вино. Вам освободят руки…
— Я не хочу есть, благодарю вас, мадам, — тихо ответил герцог. Что-то в его голосе заставило сердце королевы учащенно забиться… Да, он вновь был прежним Робером де Немюром, не тем безумцем, который перебил половину гарнизона Шинона! И еще — была в его голосе, как показалось королеве, какая-то тоска, какая-то безнадежность. Да, безусловно, он покорился и был согласен к сдаче… Наконец-то!
Она сделала знак своим людям, чтобы они оставили ее наедине с пленником, но ждали где-нибудь поблизости.
— Ну хорошо. Поедите потом. Вы ведь уже полностью пришли в себя, дорогой кузен? Скажите, вы понимаете, что вы совершили в припадке вашего безумия?
— Увы, мадам, — пробормотал герцог, — я этого не хотел… Извините меня.
Ага, он извиняется! Значит, скоро попросит пощады!
— Столько убитых… Искалеченных! И все это — дело ваших рук!
— Я готов выплачивать вдовам и детям этих несчастных пожизненный пенсион, — опустив голову, покаянно сказал де Немюр.
— Какая безграничная щедрость! — насмешливо воскликнула королева. — Ну, а за ваши слова… за все, что вы мне наговорили, вы тоже, я надеюсь, извинитесь?
— Конечно, мадам. Только не помню — что я говорил? — робко спросил он.
Она перешла на испанский:
— Вы назвали меня развратной… и шлюхой!
— И я должен перед вами извиниться? — Вдруг улыбнулся герцог. — Не собираюсь! Потому что это правда. И я готов повторить эти же слова хоть сто раз.
Она, пораженная, покраснела от гнева.
— Вы издеваетесь? Вы все это время издевались?..
Он засмеялся:
— А вы поверили! И уже торжествовали победу, ставлю голову на отсечение!
Бланка топнула ногой.
— Да что же это такое! Я прихожу к нему с миром… А он смеется надо мной!
— Я предпочитаю войну, — холодно сказал де Немюр.
Глаза королевы вдруг наполнились слезами.
— За что вы так со мной? Неужели вы меня совсем не любите? Я в это не верю!
Он сразу смягчился, увидев ее слезы.
— Люблю, Бланка. Как свою сестру. Но не просите меня о большем.
— Мне не нужна такая ваша любовь! — Яростно выкрикнула она. — И вы это прекрасно знаете! И просить я вас не стану! Я — королева! И я вправе требовать! А вы обязаны подчиняться!
— Бланка… Как можно принудить себя, заставить себя полюбить? Я не могу полюбить вас. Поймите, наконец, это.
— Не понимаю!.. — Она зло рыдала.
— Вы ведете себя как ребенок, которого оставили без сладкого… Бланка! Я на вас не обижаюсь за все, что перенес от вас. Надеюсь, и вы меня простите. Я тоже бываю злым и невыносимым. Но давайте все же придем к соглашению, — вы возвращаете мне свободу. А я остаюсь вашим самым верным и преданным рыцарем. И не ждите от меня невозможного.
Он взывал к ее разуму… Но Бланка была глуха, ибо ею владело лишь одно, неутоленное, желание.
— Для французской королевы нет ничего невозможного! — Воскликнула она топнув ногой. — Ты будешь моим! Или сгниешь здесь заживо!
Она подошла к нему вплотную, крепко взяла за подбородок и, приподнявшись на цыпочки, впилась поцелуем в его рот. Ей показалось, что он отвечает ей… Что губы его разомкнулись… Но он вдруг резко откинул назад голову — и плюнул ей прямо в глаза.
Королева отскочила, зашипев, как кошка. Да как он осмелился?
— Простите, — тяжело дыша, сказал де Немюр. — Руки несвободны. А то я бы вам отвесил хорошую оплеуху.
— Свинья! — Взвизгнула она. — Вот этого я тебе никогда не прощу!
— Я этого и не жду! — Засмеялся Робер.
Она озиралась по сторонам. Чем бы его ударить? Рукой? Ногой? Он даже не почувствует. Впрочем, зачем его бить? Можно придумать что-нибудь поутонченнее… Чтобы унизить его!
Она громко хлопнула в ладоши. Стражник и палач тут же выросли, как из-под земли, перед нею.
— Разденьте его, — сказала она задыхающимся голосом. — Разденьте немедленно!
— Бланка… — произнес де Немюр изумленно и даже испуганно. — Вы с ума сошли!
— Быстро! — снова топнула она ногой. — Снимайте все! Все! — Стражник и палач переминались на месте. Видно было, что приказание королевы и их повергло в недоумение и шок.
