— Хотя вряд ли можно сказать, что я это прожила, — добавила она, бросая горький взгляд на свою окровавленную рубашку.
Я так пристыдилась и так смутилась, что рассыпалась в извинениях и стала на полном серьезе предлагать ей чашку чаю. Она хохотала несколько минут — на сей раз нормальным настоящим смехом — и сказала, что ейная матушка свято верила в целительные свойства чая. Я тогда ей рассказала про свою, а она сказала, чтобы я звала ее мистрис Анхарад, и мы принялись довольно мило болтать… пока она не велела объяснить ей, что за «грязные и противоестественные твари наводнили наши конюшни».
Приказ есть приказ, а дело служанки — слушаться. Я рассказала ей про заводные механизмы и звуковые волны, потом вызвала из буфетной Бетти. Это оказалась скверная идея. Когда Бетти въехала в кухню, мистрис Анхарад пропала с глаз и появилась только несколько минут спустя — вся какая-то бледная и будто бы даже с прорехами.
— Ой, простите, — сказала я и загнала робота обратно «Джигой епископа Бангора».
— Помяни мое слово, — сказала мистрис, — эта бездушная тварь станет концом моего дома.
— Раз уж сэр Артур вас не слышит, — скромно сменила тему я, — может, скажете мне, где спрятано сокровище, а я ему передам.
— А тебе он, конечно же, поверит! — Ее презрение можно было на хлеб намазывать. — Забросит все свои драгоценные эксперименты и примется взамен долбить дыры в стенах.
— Это смотря по тому, как подать, — ощетинилась я.
— Может, да, — отозвалось привидение, — а может, нет. Даже желай я этого, я все равно не смогла бы тебе рассказать, где спрятала сокровище. Ты просто не услышишь. Ибо ты не нашего рода.
— Ну, покажите тогда.
Она неопределенно пожала плечами.
— Жизнь призраков опутана правилами и ограничениями — совсем как у молодых леди благородной крови. Будь у меня выбор, не стала бы ни тем, ни другим.
Уже пробило одиннадцать, и Мам ждала меня домой, чтобы запереть входную дверь на ночь. Я еще раз пораскинула утомленными мозгами.
— Может, придумаете стишок-загадку? Или оставите цепочку подсказок?
— Нет и нет. Только сэру Артуру я могу открыть тайник…
— …а сэр Артур в привидения не верит, — закончила я за нее. — Да и в сокровища тоже.
— Вот если б ему совсем ничего не надо было говорить! — отозвалась она сварливо. — Слепой дурень, вот он кто. Но я должна. Не знать мне ни мгновенья покоя, пока дом Комлехов не будет в целости и сохранности. И кто только это придумал?!
Вот так и началась долгая осада сэр-Артуровой башни невежества, что без окон, без дверей, предпринятая мистрис Анхарад, девицей, но вместе с тем как бы его прародительницей.
Призраки мало что могут сделать в мире живых, но что могла, она честно делала. Дула ему в уши, ерошила волосы, щипала за руки, проливала кофе, кидалась едой. Но добилась в итоге только ироничных ремарок по поводу сквозняков, блох и общей неуклюжести, от которых она ругалась и выла, как дикая тварь.
Мне иногда огромных трудов стоило не смеяться.
Осада длилась уже, наверное, с месяц, когда сэр Артур вдруг сообщил мне — стоял холодный июльский вечер, снаружи ливмя лило, а я как раз принесла ему кофе, — что в субботу к ужину будут три джентльмена.
— Эти господа, сударь, — сказала я со сливочной кротостью, — они собираются остаться на ночь?
— Ну да. А что, есть какие-то проблемы?
Я поджала губы и вздохнула.
— Возможно, вы не знали, сэр, но у нас ни в одной спальне нет матрасов, за исключением вашей собственной. И ни одной целой простыни, чтобы их застелить. Я, конечно, могу вам подать пирог с бараниной в утренней гостиной, но как-то неудобно, чтобы гости довольствовались тем же, — они ведь из самого Лондона прибудут.
— Ох, — сказал хозяин дома. — Об этом я как-то не подумал. Нельзя укладывать мистера Маршвкойка на соломе: он обидится, а мы себе этого позволить не можем. Это очень важные гости, Тейси. Что же нам делать?
Меня так и подмывало взять пример с мистрис Анхарад и популярно объяснить ему, что я думаю о тех, кто приглашает гостей без предупреждения. Но как Мам не уставала мне напоминать, он был Десятый Баронет Комлех, а я — Тейси Гоф, кузнецова дочка, очень приятно. Можно сколько угодно дружелюбничать, но мало какое дружелюбие переживет хороший ломоть правды-матки, сколь угодно правдивой.
— Мы должны сделать все, что сможем, сэр. — Слова мои были сухи, как песок. — Прежде всего купите матрасы. Потом ткань на занавески. Постельное белье обязательно, и шерстяные покрывала, которые сойдут заодно за одеяла, а еще…
— Черт! — сказал сэр Артур с чувством. — Черт, черт! Об этом я тоже не подумал. Купи все, что считаешь нужным, только помни, что денег у нас нет.
— Ч-чего нет? — эхом отозвалась я. — А кареты, а роботы?..
— …это все мое имущество, Тейси. При упорном труде и хорошей удаче мы все восстановим и вернем замку Комлех его славу. Но сначала мне нужно получить патент на новую флейту и найти кого-нибудь, кто сможет производить ее в промышленных масштабах.
С тем же успехом он мог толковать о полете на Луну — голос у него звучал совсем безнадежно.
