Рука об руку с пересудами о горячих источниках шла еще одна новость, изрядно подогревавшая сплетников. Главный инженер проекта, мистер Маккагон, оказался человеком дерзким и целеустремленным до свирепости, что островитянам было непривычно: между местными плантаторскими семействами давно устоялось равновесие сил. Многие склонялись к тому, что в руках Маккагона — ключ к грядущему процветанию острова.
Главный инженер был не такой, как все. Его повсюду приглашали, придирчиво оценивали и находили достойным восхищения. Не прошло и пары недель, как поползли слухи, что он положил глаз на Сильвию, дочку мэра. А вскоре Сильвия и сама подлила масла в огонь: кое-кто заметил, как однажды ночью, переодевшись в мужское и надвинув шляпу на самые глаза, она прошла быстрым шагом по переулку за Рыночной площадью и юркнула в калитку перед ведьминой лачугой.
Ведьма, хорошенькая девица на вид не моложе шестнадцати, но никак не старше двадцати, жила здесь уже около года, торгуя бальзамами и любовными талисманами, а еще, как утверждали сплетницы, средствами для выкидыша, снотворными настойками и колдовскими зельями, вызывавшими сны о том, что гефсиманцы побогаче могли увидеть въяве, посетив большую землю — Саутленд, державший Кандальные острова под своим протекторатом. Как зовут ведьму, никто не знал, а ее служанка, та самая белоглазая немая, была, по слухам, живой покойницей.
Обитатели дорогих особняков на набережной, люди здравомыслящие, пытались указать на логические прорехи в этих сплетнях. На кой черт дочке мэра любовный талисман, если Маккагон уже и так на нее заглядывается? И (добавляли шепотом) на кой черт ей средство для выкидыша, если они с Маккагоном знакомы всего пару недель? А что до служанки маленькой ведьмы, то какая же она зомби? В конце концов, полгородка видело, как она спускается с горы рука об руку с тем пожилым моряком, или кто бы он там ни был. Местный доктор за бокалом чая со льдом с местными светскими дамами заметил, что все девчонкины зелья — это просто опиум, дурман и грибы-псилоцибы. Так что она или искусная травница, или просто не боится ставить опыты на клиентах. Все это доктор сказал, чтобы пресечь нелепые сплетни, но семя сомнений в его собственной душе проросло и пустило ростки соблазна. Через несколько дней, под вечер, он сдался и сам отправился к ведьме. Он утешал себя мыслью, что хочет всего лишь раздобыть образцы ее доморощенных снадобий для химического анализа, но после вынужден был признать, что девчонка производит впечатление. Она поразила доктора своей ужасной, холодной суровостью, а ее служанка, высокая и тощая, как скелет, неподвижно простояла в углу на протяжении всего разговора, не подавая ни единого признака жизни, — словно старые напольные часы, остановившиеся от износа, подумал доктор.
Откуда мы знаем, о чем думал доктор, спросите вы? Ну, как вам сказать… одним словом, он выжил. По счастливой случайности он как раз отправился оперировать на другой остров архипелага, где тоже была большая колония.
Две круглые гавани — Голгофская и Гефсиманская — служили «браслетами» Кандальных островов. Два города соединялись друг с другом 150-мильной «цепью» из плоских островков, засаженных сахарным тростником, по которым, через плантации и соляные марши пролегала пунктирная дорога.
Сто пятьдесят миль. Так что в Голгофе времени на эвакуацию хватило.
И доктор выжил и поведал миру свою историю. Выжила и Алиса Льюис. Тот день застал ее в море, на пути в Саутленд, куда отец отослал ее за ночные похождения с Сильвией, Алисиной подругой. Алису видели тогда вместе с переодетой Сильвией, и заметили, как обе они входили в ведьмин дом. Алиса поклялась подруге хранить тайну и сдержала слово, даже когда отец пригрозил отослать ее в пансион. Она так ничего и не сказала — и отец доказал, что тоже слов на ветер не бросает. Когда известие настигло ее в пути, Алиса поняла, что до их с Сильвией приключений теперь никому не будет дела.
Именно Алиса первой заговорила с ведьмой — просто чтобы подразнить подругу. Они ходили по рынку и вдруг заметили в толпе эту заносчивую девчонку с корзиной на сгибе локтя. Она подолгу задерживалась у каждого прилавка, рассматривая товар; торговцы сердились, но молчали. Толпа расступалась перед девчонкой, словно по волшебству, а изможденная служанка с каменным лицом следовала за ней как тень.
— Смотри-ка, ведьмочка! — воскликнула Алиса. — Может, она сварит тебе любовное зелье? — И увернувшись от Сильвии, отчаянно замахавшей на нее руками, побежала вдогонку за ведьмой. Алиса знала, что Сильвия любит поговорить о мистере Маккагоне, но не знала, что ее подруга терпеть не может напрасных надежд.
Проследив за ведьмой по дороге с рынка, Сильвия дождалась, пока прохожих вокруг станет поменьше, и наконец заговорила с ней, забежав спереди, чтобы не оказаться лицом к лицу с этой ее жуткой служанкой, чернокожей и белоглазой.
— Прошу прощения, — обратилась она к ведьме, — но одной моей подруге нужно любовное зелье. Вы не могли бы ей помочь?
