— Вы уничтожили моих дедушек и бабушек, двоюродных дедушек и бабушек, весь мой земной род. Но не наше будущее. Не моих родителей, не тех, кто был далеко-далеко, на живых кораблях. Мы готовились очень долго. Лично я — прямо с рождения. Мы знали, что вернемся, что будем сражаться, что возвратим себе моря и земли предков и выставим творения нашего разума против ваших заводных механизмов. Но мы не нашли врага — одни только загадки… руины некогда великой, хоть и заблудшей цивилизации. И в поисках разгадок мы в конце концов нашли вас. Я вас нашла.
— Ба! — воскликнул Ахфред. — Голос его становился все тише с каждым словом. — У меня нет времени на загадки! Сейчас я позову охрану, убийца, и тебя… и тебя…
— Почему вы запустили эти торпеды? — спросила Руана. — Почему решили применить Прекратитель? Зачем вы уничтожили ваш мир?
— Прекратитель? — Ахфред тихонечко покачал головой. — Я должен был это сделать. Ничто другое не помогло бы, а оно с каждым днем становилось все хуже и хуже…
— Что — оно?
Ахфред перестал трясти головой и вскочил, выпрямившись в полный рост, сверкая глазами, царственно расправив плечи — и прижав руки к ушам. Пена выступила меж его стиснутых зубов и закапала розовыми пузырями на подбородок, окрашенная кровью из прокушенного языка.
— Шум! — вскричал он. — Шум! Целый мир заводных механизмов, и все тикает, тикает, тикает…
Глаза его внезапно закатились. Руки упали, но еще какое-то мгновение он стоял, словно подвешенный на незримой проволоке. Затем старик рухнул плашмя, головой к двери. Фонтаны яркой крови ударили из ушей, но быстро ослабли до тоненьких струек.
Когда Великий Техномант пал, воцарилась тишина. Руана могла расслышать даже собственное дыхание и быстрый перестук всех трех сердец.
Это был желанный звук… но пока еще рано, не сейчас. Она вышла на крыльцо и вынула из кармана почтового стрижа. Облизав птицу, чтобы разбудить, она подбросила ее высоко в воздух. Скоро наши будут здесь.
А тем временем Руана принялась насвистывать старую-престарую песенку.
В первый раз, когда я ее увидел, она стояла за библиотекой, уставившись в землю. Линялое синее платье, поношенная кожаная куртка, шнурованные башмаки до колен и очки в черной оправе. Но что на самом деле заставило меня остановиться и вытаращиться на нее, так это шляпа: старая, дикого вида штуковина, свисающая по бокам на уши и с большущими толстыми окулярами спереди.
Оказалось, она в моем классе по английскому. И сидит, подумать только, прямо рядом со мной — прямо в своей куртке, шляпе и окулярах. И пахнет, как лавка старьевщика.
— Идиотка, — припечатал Майкл Кармайкл.
— Фрик, — согласилась Аманда Андерсон.
На смех она не обратила ни малейшего внимания, просто полезла в сумку за тетрадью и карандашом. И наклонилась над столом пониже, чтобы никто не видел, что она там пишет.
Уже потом, когда миссис Хендрикс отвлеклась на взрыв дебильного хохота в первых рядах, я наклонился в ее сторону и прошептал:
— Классная шляпа.
Она нахмурилась и поглядела на меня, потом уткнулась снова в свою тетрадь. Брови у нее оказались цвета сыра.
— Никакая это не шляпа, — проворчала она, не поднимая головы. — А шлем. Летный шлем.
— Ого, — сказал я. — А ты тогда кто? Пилот?
Тут она подняла-таки глаза и улыбнулась мне — довольно лукаво.
— Стим-Герл, — отозвалась она.
— Что такое Стим-Герл?
Но тут, как назло, миссис Хендрикс принялась орать, и весь класс живо заткнулся.
После уроков она ждала меня у школьных ворот. Я убедился, что никто не смотрит, и только потом брякнул «привет».
— Вот, — сказала она, протянув мне тетрадь.
Простую, дешевую школьную тетрадь с мятой обложкой и ободранными уголками. На первой странице обнаружилось название, большими синими буквами:
СТИМ-ГЕРЛ.
А под ним — рисунок девушки, почти такой же, как та, что стояла сейчас передо мной, только постройнее и покрасивее: синее платье, кожаная куртка, высокие ботинки на шнурках, летный шлем и очки. С той только разницей, что на рисунке она смотрелась офигенно, а не просто… странно.
— Твоя работа? — спросил я. — Шикарно получилось.
— Спасибо, — отозвалась она и перевернула несколько страниц.
Там оказались еще рисунки и всякие диаграммы: летучий корабль в форме сигары; какие-то люди в старомодных водолазных костюмах, плывущие через космос; странные чужеземные пейзажи; не менее странные заводные гаджеты и, конечно, Стим-Герл: то выпрыгивающая из корабля, то сражающаяся с монстрами — смеющаяся, улыбающаяся…
— Так кто такая эта Стим-Герл? — спросил я.
— Искательница приключений. Ну, то есть это папа у нее искатель приключений, ученый и первооткрыватель. Но она везде летает с ним — на экспериментальном паровом дирижабле «Марсианская роза». Еще она делает всякие гаджеты.
Порывшись в сумке, она извлекла нечто, сильно напоминавшее швейцарский армейский нож, только очень старый и ржавый. Отвертки, пассатижи и куски проволоки торчали из него во все стороны. Среди них виднелась даже маленькая деревянная чайная ложка.
