– Как хорошо, что это не мои стихи! Я бы обиделся.
– Раттер-Кристи?
– Это не единственный поэт на свете, неуч ты непоэтический! Батлер Синклер.
Нахмурившись, Айден подумал, что имя ему знакомо:
– Уж не то ли Синклер, который написал «Жнеца ночи»?
– Он самый! Роман о кровопийце. Вызвал моду на вампиров и даже вдохновил мисс Гамильтон, которой зачитывается Лорена. Ты в курсе, что он тоже тут был?
– Вампир?
– Синклер. Учился в нашей Академии. Уж не знаю, что его вдохновило на вампиров, но стихи и вправду об этом озере.
Подобными книгами Айден не увлекался, хотя «Жнеца ночи» читал. Ему нравились вещи, где над героями довлел зловещий рок, но они всё преодолевали. Либо совсем уж приключения. Синклер предпочитал необычную форму, но особого восторга у Айдена его кровопийца не вызвал. Как и услышанные стихи.
– И о чем они? – спросил Айден, догадываясь, что сейчас услышит очередную страшную легенду, о которой будет вспоминать, когда проснётся среди ночи.
Так и вышло.
– Озеро на картах значится как Обсидиановое и считается частью территории Академии. Но все называют его Озером слёз.
– Уверен, мне не понравится причина.
– Тебе понравится! – заявил Николас. – Когда лорд Маверик Мэддон то ли планировал закладывать академию, то ли даже не нашёл ещё этого места, тут недалеко стояла деревня. Дочь кузнеца забеременела, а замужем не была. И её отец решил, что она отдалась злому духу, который отвернулся от Безликого. Не живой и не мёртвый. Гм, может, этим и Синклер потом вдохновлялся, только крови добавил для яркости картинки.
– Так что девушка?
– Одним туманным утром кузнец взял лодку и вместе с дочерью отправился к центру озера. Он решил её утопить, чтобы никто не узнал о позоре семьи.
– А зачем дочь с ним пошла? – спросил Айден.
– Откуда я знаю? Может, они тут рыбу ловили, она помогала. Что ты к деталям привязываешься?
В голосе Николаса зазвучало раздражение, и Айден примирительно поднял руку. В конце концов, иногда и правда лучше послушать историю, а не докапываться для деталей.
– Так отец утопил свою дочь?
Николас кивнул:
– Её и нерождённого ребёнка. Легенда гласит, что когда она опускалась на дно, то смотрела сквозь толщу воды и говорила, что ей холодно. Она не понимала, что умирает, потому что не ожидала такого от собственного отца. Она просила согреть её, и отец нырнул вслед за ней. Так они все и погибли.
Благоразумно промолчав, Айден не стал спрашивать, а кто ж тогда рассказал все эти детали, если действующие лица там и померли. Но на самом деле не так важно, что именно произошло в тот день. Вполне возможно, в озере и правда отец утопил свою дочь, которая с кем-то поразвлеклась не сеновале. А потом и сам утопился.
Безликому плевать, рождён ребёнок в браке или нет. Ему даже плевать, рождён ли он. Волновала только смерть. Другие боги не были столь благосклонны. Золотая госпожа покровительствовала полям и матерям, но карала тех, кто нарушал брачные обеты. Ей поклонялись в деревнях, приносили жертвы, чтобы она благословила урожай с колосьями такими же золотыми, как её косы.
Необразованный крестьянин мог решить, что, убив провинившуюся дочь, ещё и деревню от голода спасёт! Дикие заблуждения, но искоренить их полностью никак не выходило. В отдалённых уголках даже верили, что надо резать младенцев, отдавать земле, чтобы она возвращала им дар.
Айден передёрнул плечами. Одно дело – храм Безликого, где пытались облегчить смерть, а все приношения должны быть добровольными. И совсем другое – младенцы, которых закапывают в землю в угоду даже не воле богини, а своим представлениям об этой воле!
Долго молчавший Николас неожиданно продолжил:
– Говорят, пока дочь опускалась на дно, отец проливал слезы, от которых шли круги на воде. А потом нырнул вслед, и на глади озера осталась только пустая лодка. Теперь же, когда накрапывает и в воздухе стоит морось, можно увидеть, как в центре озера дождь идёт вверх, а в его струях парит женщина с младенцем на руках. Порой в ночи на берегу видят огни, но ни в коем случае не стоит за ними идти. Потому что девушка и её ребёнок выходят из воды, чтобы найти путь домой. Но их дома давно нет, а они мертвы, поэтому неизменно вернутся в воду. И утащат за собой тех, кто окажется в этот момент на берегу.
Звучало зловеще. Айден покосился на озеро, почти ожидая увидеть фигуру, но там никого и ничего не было. Что ж, значит, призраков он видит только в стенах Академии. И то неплохо.
– Хотя последнее вряд ли правда, – весело закончил Николас.
– Что? – как-то беспомощно спросил Айден. Он не сразу понял, что Николас не о его мыслях, а о рассказе.
– Огни на берегу. Вот это могли придумать уже студенты, потому что здесь часто устраивают свиданки и мини-вечеринки. Вот и дополнили легенду, чтобы никому не пришло в голову приходить, если вдруг огни увидят.
