Позже Айден ознакомился с частью теорий, хранившихся в закрытых шкафах дворцовой библиотеки, ключ к которым был только у императорской семьи. Явление изучалось, но очень мало из-за секретности. Айдену запомнилось большое исследование одного учёного, который утверждал, что Древние семейства, обладающие особой магией, как Равенскорты, восходят к утерянным народам и несут свою силу в будущие поколения, но иногда она вырождается.
Айден запомнил это слово, потому что оно больно его резануло, хотя и многое объясняло. Он был таким вот «неправильным». Случайность. Не повезло при рождении. Не так сложились токи магии внутри него.
– В первый год я вернулся во дворец только летом, и то ужасно боялся. Но всё обошлось. А потом я часто наведывался из храма во дворец, подолгу сидел в библиотеке. Летом жил с братьями, и Конрад учил меня магии. Она поддавалась хуже, чему ему или Роуэну, но поддавалась. А со временем я смог управляться с ней так же хорошо, как они.
– Но после смерти Конрада стало хуже.
– Да.
Они добрались до вытоптанного места на берегу и лодочного сарая, но останавливаться Николас не стал. Как и не повернул коня, чтобы быстрее поехать в Академию. Наоборот, направил вдоль берега в обратную сторону, чтобы ещё покататься. Айден не возражал.
– Ты знаком с теориями о дикой магии? – спросил Николас.
– В общих чертах.
– Считается, что внутри нас есть сила, которая просыпается в подростковом возрасте. Изначально она «сырая», но если не направить в нужное русло, то может стать дикой. Неуправляемая сила способна навести бед вокруг, иссушить или даже убить самого носителя.
Айден кивнул. Это общеизвестные факты.
– Магия должна иметь форму, – продолжил Николас. – Первый постулат магического искусства. Чары, ритуалы – всё это и есть форма.
Замолчав, Николас нахмурился, и Айден то ли понял по его виду, то ли ощутил отголосками связи, что он пытался сформулировать мысль, донести до Айдена то, что хотел сказать, и сам понять, что именно.
Рассеянно Николас потрепал Тумана по холке, а потом его лицо посветлело.
– Смотри! – Николас прищёлкнул пальцами, но в перчатке вышло не так эффектно, как могло бы. – Моя магия похожа на горную реку. Она мощная, чёткая и очень направленная. Поэтому мне легко формировать остриё в связке. Я и через камни дорогу пробью! А твоя другая, она…
В замешательстве Николас обвёл рукой пространство вокруг.
– Как озеро? – подсказал Айден, продолжая сравнение с водой.
– Как море, Айден! Это волны, потоки. Тебе сложно с направленностью, потому что твоя сила про другое. У Равенскортов не обычная магия, а тени.
– На самом деле это не тени и не мертвецы.
– Это тьма. А где есть тьма?
Айден замялся, не очень понимая вопрос. Подумал о ночи. Но Николас имел в виду другое и сразу начал объяснять. Он махнул рукой в сторону воды, перехватил поводья и указал на деревья.
– Она везде. В глубине озера, у корней деревьев, под каждым листом. Тьма всепоглощающа. Поэтому Равенскорты в своё время захватили трон. Поэтому считаются одними из самых сильных магов. Элиас Равенскорт при Истарине уничтожил половину вражеской армии своей магией! Кто поспорит с таким могуществом? Ваша магия уникальна. Но поэтому изучена хуже обычной.
– К чему ты ведёшь?
– А если в твоей магии вовсе не было проблемы? – Николас смотрел почти торжествующе, как решивший сложную задачку. – Если это всего лишь проблема созревания силы? Многие подростки сталкиваются с дикой магией, но она их не иссушает. Возможно, у тебя было то же самое. На твоём море разбушевался шторм. Да, это опасно для корабля и прибрежных городов, но буря успокоилась. Хорошо, что Конрад хотя бы обучал тебя! Жаль, никому больше это в голову не пришло.
– Считалось, что моя магия хаотична навсегда.
– Кем считалось? Каким-нибудь прошлым императором, который вот так упёк в храм своего братца и возможного претендента на престол? Очень удобно, ха! От соперника избавился, благими намерениями прикрылся, а следующие поколения боятся неуправляемой магии и думают, что так и надо.
Возражений у Айдена не нашлось. Он знал, что случаев подобного хаоса в магии Равенскортов немного, да ещё и не все документировались и до потомков доходили. А кое-кто из предков точно пользовался этим, чтобы сплавить неугодных родственничков.
– Там было не так уж плохо, – сказал Айден. – В храме.
Ему принадлежала маленькая каменная келья, такая же, как у любого другого послушника. Мальчики воспитывались отдельно от девочек, и больше всего это походило на то же обучение с учителями, какое было во дворце, но теперь Айден был с десятком других учеников.
А ещё их утра начинались с заботы о животных, им давали тексты гимнов и показывали, как приносить жертвы и взрезать горло. Они заканчивали вечера молитвами во имя Безликого, а позже стали принимать участие в службах.
