Многих магов вообще не интересовала жизнь Коули, только их наследие. Считается, что Люциус нашёл некие запретные знания прошлого, как прочитал Айден в книжице, тот самый кальтонский «Дахолир». Переработал, дополнил, привнёс много собственного и сохранил эти знания в непритязательной тетради из человеческой кожи, которую назвал «Запретная магия».
Конечно же, книгу не нашли при обысках. А может, сожгли – или заперли в таких тайных подвалах императорского дворца, о которых Айден не знал.
Но легенда гласит, что это сосредоточие знаний о тайной магии до сих пор существует. И в конечном итоге – по одной из версий, которой придерживалось Общество привратников – книга была спрятана где-то в складках пространства Обсидиановой академии. Отыскать её можно только с помощью сильной и, разумеется, тоже запретной магии.
Общество привратников верит, что они – ключ к вратам иных миров. Что здесь они могут творить тайные ритуалы и призывать сущностей с других планов бытия, обращаться к древним богам и воскрешать мертвецов.
Порывом ветра в окно швырнуло листья, и Айден вздрогнул. Ничего угрожающего не было, но ему всё равно стало не по себе. Он не испытывал тяги к запретной магии, с обычной бы разобраться. А древние спрятанные трактаты его интересовали только на страницах литературы. Но если в Академии есть кто-то, кто верит в подобные вещи, они могут пойти на что угодно.
Например, на убийство.
Если это Общество привратников правда существует и практикует запретную магию, им выгодно перетянуть на свою сторону принцев и так выйти за стены Академии. Конрад мог отказаться и при этом знать слишком много. Или вообще изначально не соглашаться.
А если он вместе с Роуэном участвовал в каких-то ритуалах – что ж, неумелая запретная магия ещё хуже просто запретной.
На нескольких страницах книги обнаружились и другие карандашные пометки, в основном не обозначавшие ничего важного. Айден не мог избавиться от мысли, что почерк похож на Конрада, но уверенности не было.
Пролистав разделы о ритуалах, Айден поразился, насколько они безграмотны и хаотичны. Автор увлекался историей, но точно не имел представления о магии. А потом и вовсе вспомнил как раз легенду о Морвене, которая ищет своего Люциуса, дополнив пассажем, что это и есть истинная цель Общества привратников (тогда, правда, непонятно, к чему название-то отсылает?). Морвена заняла место Безликого, ведь его культ стал расцветать как раз после её смерти.
Отчасти это было верно, но обуславливалось чисто политическими причинами. Болезненный принц, которого лечил Люциус, умер, и семей с древней магией оставалось всё меньше. Тогда к власти пришли Равенскорты, а их силу всегда связывали с Безликим и смертью, вот и пошёл расцвет культа.
Но самого Безликого бога знали с древнейших времён. Старые молитвы написаны на кальтонском. Они говорят, что смерть была всегда, это древнейшее божество. В кальтонском использовали слово, которое не обозначало ни мужчину, ни женщину, а вмещало сразу всё. Считалось, что у смерти нет пола, Безликий может стать как мужчиной, так и женщиной.
Последнее карандашное подчёркивание Айден нашёл в конце книги и замер. Там излагалось, что основателем Общества привратников был мальчик со шрамом из рода, который не назывался. Он не любил возвращаться домой и практически жил здесь. А однажды во время грозы, на последнем курсе Академии, на него снизошло откровение, как получить доступ к запретной магии.
Мальчик со шрамом стоял у старого дерева, когда налетел дождь. Огромный дуб, разбитый молнией, в сердце леса. Того леса, который мальчик считал домом.
Айдену было плевать на древние легенды, даже отдалённо не походившие на реальность. Важнее, что именно эти слова говорил Роуэн, хотя книгу он ни разу не видел, а об Обществе привратников не знал.
Но они определённо знали о нём.
Когда Айден приехал в Обсидиановую академию, он носил тонкие чётки из косточек, символ Безликого бога. По ним Николас и определил его как «храмового мальчика». Чётки Айден снял и убрал в ящик стола, он не хотел считаться в Академии храмовым воспитанником. Он принц, вот что главное.
Но всё равно ловил себя на мысли, что ругается, как привык в храме, в голове звучат молитвы, он неосознанно действует согласно храмовым постулатам, а повесить над дверьми молитвенные скрижали казалось само собой разумеющимся.
После первого вынужденного посещения в храм Академии Айден не ходил, но утром решил, что глупо отрицать эту часть себя.
В том числе после ночного чтения. Проворочался потом до утра, но проснулся рано, встал разбитым и невыспавшимся. Айден попробовал почитать приключенческий роман, но он оказался скучным, неинтересным и вообще не захватывал. В столовой нашлось только несколько лицеистов, которые отлынивали от последних приготовлений к Празднику рябины. Роуэн там что-то рисовал, так что помощь брата ему была не нужна.
В итоге Айден отправился в храм.
