Боюсь выдохнуть, по сердцу точно ножом проходятся. Таблетки, маньяк, боль – всё отступает. Остаюсь наедине с правдой. Мне ненавистна даже мысль, что останусь без мучителя-Андрея! Каким образом умудрился меня настолько привязать к себе? Невидимыми, крепкими, неощутимыми путами. Я попала в рабскую зависимость! Кто Зепар такой, что б я желала всё время быть рядом с ним. Пусть издевается, сердится, игнорирует… лишь бы был! Чёрт! Это даже не привязанность – болезненная подчинённость. Андрей - часть меня и если я её лишусь – сума сойду и в этот раз окончательно.
Интересно, едет по делам? Наверное, встретиться с невестой… От ревности щемит в груди, подступают слёзы. Воли им не даю, плетусь в комнату и только там падаю на постель… Будь всё проклято! И особенно непонятно откуда взявшиеся чувства к Зепару…
Вырываюсь из тревожного сна в ознобе. Трясёт, мутит… Перед глазами всё вертится каруселью. Спешу в туалет - путаюсь в одеяле, гулко падаю. Встать не успеваю, спазмы скручивают желудок - меня тошнит… Давлюсь желчью, едкими слезами и проваливаюсь в темноту.
Открываю глаза – бьёт яркий свет. Жмурюсь. Голова гудит, тело ватное – не слушается, но ощущаю: меня крепко удерживают, убирают бережно волосы с лица. Силюсь посмотреть кто - не выходит, зато понимаю, где нахожусь. В своей комнате, на постели. Меня только что рвало, но уже не на ковёр, а в услужливо подставленный тазик. Тошнота проходит – откидываюсь назад и тотчас готова умереть от стыда. Встречаюсь взглядом с Андреем. Сидит рядом. Как всегда, холоден, молчалив. Поправляет подушку, назойливую прядь, прилипшую к влажной щеке, заправляет за ухо. Вдумчиво смотрит, будто пытается на меня воздействовать телепатически. Удушливо дергаюсь, во рту сухость:
- Пить… - хриплю не своим голосом.
Андрей сразу же встает. С его стороны, на прикроватной тумбе графин с водой и бокал. Наливает, обходит постель. Бережно помогает сесть, прикладывает к губам:
Глотаю жадно, поспешно:
- Тиши, - притормаживает Зепар: - Не поперхнись.
Допиваю спокойнее. Ложусь, долго мучаюсь и, наконец, проваливаюсь в неспокойный сон.
Глава 24.
Где я? Дико озираюсь. Не то поле, не то равнина, но явственно с древними развалинами города: тёмно-серыми, невысокими, выжженными, обдуваемыми редкими зарядами сильнейшего ветра. Такого, что глотнуть воздуха невозможно. Уворачиваюсь от порывов, бросающих в глаза мои растрепанные волосы, песок, сор. Задыхаюсь. Прячу лицо в ладонях, оставляя между пальцев небольшой проём - видеть, куда бежать дальше. По телу хлещут ледяные струи, но укрыться некуда – руины невысоки. Упираюсь, отворачиваюсь, обхватываю руками плечи. Лёгкое цветастое платье не спасет от холода. Чёрт возьми! Где же я?
Стоять нельзя – бегу. Нарастают шумы – плакучие, многоголосые, словно приближаюсь месту скорби. Шлепают босыми ступнями по каменным ломаным плитам – спотыкаюсь, соскальзываю, падаю. Пережидаю новый заряд ветра. Обдирая ногти, поднимаюсь и возобновляю путь. От усталости и боли ноги не слушаются, руки точно не свои. Нервно шарахаюсь - от страха ёкает сердце, в голове громкое эхо бешеных ударов. Из-за ближайшей развалины взмывает крылатая тень. Точно демон из детских кошмаров, мучавших долго время и так же давно не навещавших. Боже! Вспоминаю или мне это сниться?.. Картинки мелькают урывками, крохотными эпизодами.
- Мы должны переехать! – слышу твердый женский голос с волнительными нотками.
- Конечно, - летит мужской, понимающий. – Опять нашли…
…Темноволосая девчушка крадётся в ночи. Открывает дверь, ступает в комнату. Затаивается, вжимая голову в плечи. Оглядывается с широко раскрытыми глазами. Несмелый шаг… ещё один. Приближается к большой постели со спящим мужчиной и женщиной. Забирается к ним. Медленно ползёт.
- Милая, - звучит сонный голос женщины. – Что случилось?
- Мне страшно… - картавит девчушка и всхлипывает. – Опять злые тени преследуют.
- Иди к нам, - мужчина откидывает одеяло и хлопает по постели между собой и женщиной. Девчушка поспешно юркает на приглашённое место…
…Светло. Опрятный дом, бревенчатые стены, небольшие окна. Милая, но удивительно пустая комнатка.
- Это будет нашей тайной! – шепчет мужчина, сидя на корточках. Высокий, мощный, курчаво-светловолосый. Красивый, будто ангел… С яркими чертами лица: безумно голубыми глазами, прямым носом и жёстко-доброй полосой рта. Нежно целует в висок малышку, играющую на деревянном полу.
- Когда придёт время, - рядом присаживается худощавая женщина. Такая же, как и малышка, темноволосая, но черноглазая. Бережно гладит крошку по голове: - Тебе придётся сделать выбор. Не сомневайся, но принимая, будь решительней! Запомни: suscepit vita consuetudoque communis… Откроет путь на свободу!
