Черное зеркало колдуна полностью

– Вплоть до последнего ограбления, – подтвердил Локк, – после, когда первый шок прошел, мы стали размышлять и с общего согласия решили найти посредника для переговоров с разбойниками.

– Кто вас вывел на посредника?

– Один кабатчик.

– Кузьма Скоробогат?

– Да.

– И посредником был Иван Хлопонин или Фома Снегирев?

– Хлопонин, но Снегирев тоже присутствовал.

– И вы их убили?

– Посудите сами, зачем нам было их убивать? Мы – люди торговые, гораздо проще купить человека, чем его убить. Тем более после смерти никого говорить не заставишь.

– Тогда что случилось?

– Хлопонин обещал договориться с разбойниками, но на встречу не явился. А Снегирев нас в душегубстве обвинил. Вот и все.

– Последний вопрос, только прошу на него ответить честно: вы нашли зеркало?

– Нет, и прошу меня извинить, но я должен вас оставить, Шарль вас проводит. – С этими словами Ричард Локк вежливо поклонился и вернулся к свой погрузке.

Путь от Зарядья до здания между Архангельским собором и Спасской башней, в которой размещались основные приказы, занял у Басенкова пятнадцать минут. Вернувшись, он тут же вызвал Фокина.

– В каком приказе служили Хлопонин и Снегирев? – спросил Федор.

– В Приказе Большой Казны, – произнес Артемий, быстро просматривая свои записи, и уверенно добавил, – точно, именно там, под начальством дьяка Стольского.

Не откладывая дела в долгий ящик, Федор отправился в правое крыло, где размещался Приказ Большой Казны. Теперь же следовало поразмыслить, как разговаривать с его начальником. Яков Стольский был известной фигурой в Москве, и с ним следовало быть поосторожнее.

– Как вы себя чувствуете? – Голос Сессилии был встревоженным, а лицо бледнее обычного. Хозяйка галереи, похоже, потеряла свою всегдашнюю невозмутимость. Она приехала в замок Касиной мамы, как только узнала о случившемся.

– Гораздо лучше, ушибы проходят, а более серьезных повреждений я избежала благодаря моим собакам! – Кася старалась казаться спокойной, хотя внутренне кипела от гнева.

– Рада это слышать, я в курсе истории, – кивнула Сессилия, – я должна перед вами извиниться, хотя понимаю, что слово «извиниться» в данном случае слишком легкое. Но знайте, что они больше вас не потревожат!

– Вы уверены?

– Уверена!

– Хорошо, теперь я хотела бы узнать, почему вы ищете это зеркало, Сессилия? – не стала ходить вокруг да около Кася.

– Мне кажется, я ответила на этот вопрос.

– Нет, не ответили.

– Почему вы так разнервничались?

– Потому что я не люблю, когда меня водят за нос!

– Никто вас не водит за нос, – спокойно произнесла Сессилия. Смотрела она прямо, взгляд не отводила.

– В самом деле? Сессилия, или вы мне говорите бо́льшую часть правды, на всю я не претендую, или мы расходимся тихо и мирно, как в море корабли! Мне известно, что кто-то начал настоящую охоту за зеркалом, и, похоже, в этой игре ставки высоки. Поэтому карты на стол, мадам Гласс!

– Это ультиматум?

– Что-то вроде того, – кивнула Кася.

– Хорошо, вам что-то говорит название фонд «Уайдхэд»?

– Фонд «Уайтхэд»! – воскликнула Кася.

– По вашей реакции догадываюсь, что он вам известен, – констатировала Сессилия.

– Вы не ошиблись! – возмущенно ответила Кася. – И не делайте вид, что вы ничего не знали о моем сотрудничестве с этим фондом!

– От которого, по моим сведениям, вы очень быстро отказались. – Взгляд у Сессилии был прямой и жесткий.

– Отказалась, – подтвердила Кася. – Вы уверены, что за охотой стоит фонд «Уайтхэд»?