Опасаясь ненароком встретить пожилую даму, Егор еще раз, быстро осмотрелся и пошел прочь. «Сегодня еще надо успеть сходить за вещами, получить на Хазина социалку. Не забыть про гайку. Во. Черт, заявку у Сивкова не забрал. Интересно, менты уже сообщили нашим о его смерти? Может самому позвонить? Нет, сразу свяжут мой визит с убийством. Хотя, Изотова в курсе, что я у старикана был. Блин, вот невезуха. Надо делать вид, что ничего не знаю, прийти в контору под самое закрытие, может, Червяк уже свалит. А до завтра еще дожить надо. Дернул же меня черт закатить ему в лоб». Снова перед внутренним взором возникло порезанное лицо Сивкова, залитая кровью подушка. «Странное дело, он лежал так, словно под наркозом был, когда его кромсали. Ни следов борьбы, ни бардака. Все тихо мирно, словно он и не чувствовал, что его полосуют». Из темноты под кроватью выглядывала белая мордочка крысы. Осторожная, принюхивающаяся с подвижными длинными жесткими усами. Только шерстка на мордочке не белая, а розовая. Она вылезла на свет, и Егор увидел ее красные глаза, как два раскаленные на ветру угля. Крыса замерла, заметив, что за ней наблюдают, и уставилась на Егора. Несмотря на свои размеры, она выглядела пугающе, что-то было в ней инфернальное. Словно крыса и не крыса вовсе, а что-то страшное натянуло на себя ее шкурку. Егору стало не по себе, он мотнул головой, стряхивая наваждение. «Так о чем это я? Ах да, соцку Модесту, гайку и все. Нет, что-то там было про Кокушкина». Егор остановился и вытащил из внутреннего кармана куртки список. Пробежал глазами по строчкам, сосредоточился на последнем пункте. « Аптека – Лекарства Кокушкиной Софье Петровне. Советская 19 по рецепту». Степлером приколот рецепт. Он отогнул желтоватый бланк и постарался прочитать каракули. Удалось вычленить и расшифровать «Коделмикс».
Егор посмотрел на часы. Стрелки показывали без четверти два. Серый день постепенно угасал. Он не успел в контору, зато выполнил все задания. В половине седьмого с черным пакетом, обмотанным коричневым скотчем, ввалился к себе в квартиру. Ботинки промокли, брюки сзади были забрызганы, ноги гудели, спину ломило. Наспех разделся, прошел на кухню, оставляя на вытертом линолеуме мокрые следы. Первым делом открыл холодильник и заглянул внутрь в поисках остатков пива. В углу на полке темно-коричневой кеглей стояла недопитая «оболонь». С минуту Егор смотрел на пиво, прислушиваясь к своим ощущениям. Наконец, он протянул руку и с полки выше взял бутылку с банановым йогуртом. Взболтал и одним махом опорожнил наполовину. Отдуваясь, с белыми усами он стоял, опершись бедром о стол, и смотрел в окно.
На улице стемнело. Стало совсем безлюдно, серо. Он вспоминал низенькую румяную женщину, которая позвонила в соцзащиту и попросила, чтобы у нее забрали ненужные вещи. «Свитерок не новый, но его еще можно носить, – говорила она, вытягивая из черного полиэтиленового мешка своей коротенькой веснушчатой рукой синий свитер с высоким горлом. – Не волнуйтесь, я его и все другие вещички простирнула, хотя, вы все равно в прачечную отдадите и мне так ваша тетечка сказала, чтобы не стирала, но я простирнула. Не гоже как-то грязные вещи отдавать. Бог знает, кто их носил. Я то, конечно, знаю, – она неловко улыбнулась, – течека ваша не знает, подумает еще чего. Тута рубашка, еще пара брюк, не знаю, пригодятся, нет, шарф, в общем разберетесь».
«Вот человек, – думал Егор, – насколько помню, первая, которая позвонила и предложила вещички. А ведь столько ненужного тряпья валяется по кладовым, закуткам, сараям. Плесневеют, гниют, мыши грызут. Неужели и правда трудно позвонить? Просто посмотреть в справочнике соцзащиту и набрать номер. К ним приедут, заберут и спасибо еще скажут. Наверное, пока не хлебнешь горя, за другими его не видишь. У нее ведь муж в прошлом году утонул, двоих детей растит… Надо же, простирнула».
Егор допил йогурт, вытер белый полукруг над верхней губой и включил свет.
– Ты сегодня с Варварой едешь в дом престарелых. Надо соцпомощ отгрузить, заполнить документы, не забыть печать на транспортной накладной поставить, – инструктировала Егора Данилкина, – ГАЗель уже с вечера груженая стоит, тебя ждет. Варвара где-то здесь ходит. Зайди, может у Альберта Яковлевича, ей печать на сопроводиловку нужна была. И, Егор, Христом Богом прошу, не забудьте подписать документы, нам для отчетности надо. Если что, Чита с нас шкуру спустит. Ты первый под раздачу.
– Понял. Где документы?
– Я их Варе отдала. Но ты проконтролируй.
Егор шумно вздохнул, цокнул языком, с упреком посмотрел на бухгалтера и вышел из «теточной». – Смотрю: подстригся, побрился, брючки чистые, никак наш Егорка влюбился, – услышал он сзади насмешливый голос Изотовой.
Егор вышел на улицу, привалился к перилам крыльца, прикурил сигарету и стал ждать Варвару. Водитель, похожий на узбека, тряпкой размазывал грязь по фаре. Девушка вышла через пять минут, на ходу убирая бумаги в файл. Егор выбросил окурок, выдохнул с дымом:
– Привет.
