Потом валила на кровать и начинала путешествовать по его телу, искусно нащупывая и массажируя нужные места и точки, доводя Николая до неистовства. И только тогда отдавалась, впуская в себя.
Через некоторое время вдруг становилась холодной и неприступной, уходила на прогулку одна, заставляя влюблённого страдать. Возвращаясь, говорила небрежно:
– Всё, уезжаю, меня ждёт Комаровский, он богат, а ты гол как сокол. Нет, с тобой мы должны расстаться навсегда.
– Я найду деньги, я займу! – кричал обалдевший от такого известия парень.
В этот день Мария не позволяла Николаю даже прикоснуться к себе. А на следующий, хорошо нагрузившись спиртным, она жаловалась на своего жениха:
– Если б ты знал, как он оскорбляет меня ни за что, ни про что, как глумится надо мной. Я с ужасом думаю, что придётся с ним жить и дальше.
– Какой негодяй! А ещё считался моим другом! – восклицал Николай.
– Да, Коленька, я всё больше и больше думаю о тебе, сомневаюсь, но вновь убеждаюсь в твоей преданности и доброте. Я, наверное, всё-таки решусь выйти за тебя.
Тарновская играла с Наумовым, как кошка с мышью. Попросила Прилукова прислать ей телеграмму якобы от Комаровского:
«Я знаю всё. Вы притворялись, показывая добрые чувства ко мне, а сами предпочитали Наумова. А ещё другом мне сказывался, мерзавец. Да и вы ему пара, женщина продажная».
Эту телеграмму Мария показывала Наумову, рыдая и утирая слёзы:
– Видите, как он со мной обращается. Ни остановить его, ни наказать некому, нет у меня, бедной, защитника.
– Я, я – ваш защитник, – вытянулся во весь рост Николай, – вызову его на дуэль.
– Нет, нет, ни в коем случае, – заламывала себе руки Мария, – он военный, хорошо владеет оружием. Я не перенесу, если с тобой что-нибудь случится.
«В случае дуэли, – размышляла Тарновская, – будут секунданты, и может получиться большой резонанс. Станут известны имена участников, и на суде всплывут отношения с Наумовым». Весь план, тщательно продуманный, затрещит по швам. А если придерживаться её задумки, то она избавится от Комаровского и Наумова, получит страховку, и начнётся свободная роскошная жизнь, о которой мечтает.
– Коленька, хочу пригласить тебя в моё родовое имение Отрада. Там живёт мой отец. Прекрасное тихое место.
– С большим удовольствием, моя дорогая.
В имении О'Рурк они прожили несколько дней. Это было самое счастливое время для любовников, настоящая идиллия. И даже Мария относилась к возлюбленному более ласково, считая, что он уже почти созрел для задуманного дела.
– Чем я могу помочь тебе? – в приступе страсти спрашивал Наумов, – Что мне нужно сделать, чтобы получить твою руку? Я хочу, чтобы ты всю жизнь была рядом.
– Избавь меня от Комаровского, и я выйду за тебя замуж, – наконец объявила Тарновская.
– Как?
– Убей его.
Николай примолк, обдумывая.
– Но меня будут судить и посадят в тюрьму.
– Ты вовремя сбежишь, а даже если и попадёшься, ничего не выдавай, скажешь, что из-за ревности. Потом через недолгое время освободишься, я буду тебя ждать.
– Хорошо, я согласен. Для вас готов на всё.
– Тогда завтра же едем в Киев.
По приезде Мария предупредила Николая:
– Сейчас поедем на могилу дорогого мне человека.
Они поехали на кладбище. Тарновская повела любовника на могилу матери.
– Вот здесь, на могиле матери, я хочу, чтобы мы с тобой поклялись друг другу в вечной любви и верности. Я клянусь любить тебя и быть верной до гроба.
В сильнейшем волнении Николай тоже произнёс клятву:
– Обещаю любить тебя и хранить верность.
Потом поехали на могилу барона Сталя, которая находилась на другом кладбище.
– Вот здесь похоронен человек, который застрелился из-за того, что я не разделяла его чувств. В честь нашей сегодняшней клятвы я дарю тебе подарок, – Мария протянула золотой медальон, – здесь прядь моих волос.
Николай прижал медальон к груди.
– А я дарю тебе вот этот браслет, пусть он напоминает о том, что есть на земле человек, который тебя сильно любит.
Прилукову в Вену ушла телеграмма: «Действие превосходно». Это означало, что Николай согласился. Для отвода от себя подозрений на случай провала из Вены от имени Наумова Прилуков направил Марии телеграмму: «Вы не захотели быть со мною из-за Комаровского. Я не прощу ему этого и приложу все усилия, чтобы ваш брак никогда не состоялся».
А в Венецию Прилуков отправил сообщение Комаровскому: «Наумов жалеет о своих дружеских чувствах к вам, вы оказались ничтожеством».
Тарновская телеграфировала Прилукову:
«Берта – девушка горячая, пусть сама воспитывает Адель». Это означало, что Наумов сам выбирает время убийства.
«Берта предпочитает погорячее». Это означало, что орудием убийства выбран пистолет. Донат купил пару револьверов. И наконец:
«Берта выезжает, вид её должен быть американский: фуражка и серый плащ». Прилуков приобрёл в магазине американской одежды всё необходимое.
Из Отрады Николай возвратился в Орёл, а Тарновская – в Вену. В скором времени Мария Николаевна вызвала в Вену и Наумова.