– Мой дедушка – а сказывали, он был прославленный чародей и чернокнижник, – возвёл эту железную башню в качестве дома и, как говорил отец, сделал подвал таким же, как и верх. Я не застала его, он умер в страшных мучениях ещё до моего рождения, а перед кончиной предсказал, что богатство нашей семьи никогда не закончится, если мы отгородимся от здешних селян; а если мы с ними подружимся, то нас ждёт неминуемая беда. Мама и папа с тех пор на порог не пускали людей не нашего круга, и всё у нас было славно… Но в башне и в лесу мне было очень скучно, и я частенько сбегала от родителей – поиграть с пастушком, но родным оказалась совсем не по душе наша дружба. «Кто ты, а кто он», – говорили они мне и запретили выходить из башни. А в тот день Петя нежданно-негаданно пришёл к нам во время обеда, когда забыли закрыть дверь. Ну а дальше вы всё знаете, что стряслось.
– Но почему вы уснули и очутились под землёй? Ребята пожали плечами и сказали:
– Видимо, или рожок оказался волшебным, или мелодия, усыпившая всех и перевернувшая башню.
– Теперь играй на нём поосторожнее: кто знает, что он ещё выкинет.
– Да, теперь я буду осмотрительней, – пообещал пастушок.
Васса мигом собралась в дальнюю дорогу и говорит:
– Ребята, я ухожу из вашей удивительной обители. Я тут постигла, что долго не продержусь в одиночестве, и мне надо возвращаться к людям. Ключ от подвала я оставлю в двери. Если они примутся стучать, сами решайте, что вам делать.
Аня заплакала и попросила:
– Васса, оставайся жить с нами.
– Нет, дорогие ребята, у меня своя дорога, а у вас – своя. Мне надо снять с сердца клетку и наконец-то избавиться от нелюбимого жениха, а у вас в башне я навечно так и останусь рабой Матвея.
– Быть может, я смогу помочь?
– Попробуй.
Пастушок внимательно осмотрел замок и прутья клетки и с грустью заметил:
– Хитрая штучка, сработана на совесть. Деревенский коваль не осилит, как и мой чудесный рожок. Но могу попробовать усыпить вас, а когда через много лет разбудим, глядишь, всё само собой и пройдёт.
– Благодарю, Пётр, но обойдусь без колдовского сна.
Аня вытерла слёзы и посмотрела на Вассу.
– Печально, что так вышло. Но как нам здесь жить?
– Я посадила овощи около дома, ухаживайте за ними – и не пропадёте. А ещё запасла дров. Ты научишься вести домашнее хозяйство, а Петя тебе поможет, он точно нигде не пропадёт.
– Жаль, но хотя бы не забывайте о нас.
– Друзья, вы навсегда останетесь в моём сердце. Новые владетели дивной башни вышли провожать гостью. Пётр подсказал, как Вассе выбраться из леса и попасть в ближайший город. На перекрёстке они простились, и купеческая дочь пошла дальше.
Васса обходила деревни стороной, опасаясь, что её там легко могут узнать и вернут домой, а в городе, как и в лесу, затаиться гораздо легче. В пригороде, на самом отшибе, приметила она среди ёлок запущенный тёсовый теремок с некогда привлекательной узорчатой резьбой. Постучала в дверь в надежде на ночлег. В окно выглянул мужчина с длинными вьющимися волосами и едва приметной бородой и крикнул:
– Кого там принесла нелёгкая, Марфа? Посмотри, кто там!
Распахнулась дверь, и на пороге оказалась темноглазая усталая дама, которая, не говоря ни слова, внимательно изучила гостью, а после, обернувшись, крикнула:
– Ты притащил в дом очередную девицу?
Сзади послышалось:
– Ты, Марфа, у меня одна, без тебя не проживу и дня! Сердце у меня возьми, только не гони!
– Клянёшься?
– Клянусь всеми музами!
Хозяйка наконец-то улыбнулась и спросила:
– Вам кого, сударыня?
– Извините меня за мой запоздалый визит, но я долго проблуждала в лесу и только выбралась к людям, а в этом городе я никого не знаю. Можно я у вас переночую?
– Пропавшая купеческая дочка? Что-то такое про вас говорили люди на рынке с месяц назад. Но по вам не видно, чтобы вы спали под кустом столько времени. Даже я, как все вокруг болтают, слепая жена стихотворца, это вижу.
– Всё так и есть, я не спала на траве, меня приютили в одной усадьбе. На самом деле я сбежала не от родителей, а от жениха!
– Раскройте секрет, если не трудно: чем он вам не угодил – беден, плох собою или от него воняло на всю улицу, как от козла? У меня не было никогда приличных женихов, и я, на свою несчастную голову, влюбилась в стихоплёта.
– Напротив, он даже излишне приличен. Матвей богат, чисто вымыт и одет в малиновый кафтан с соболями. Конечно, не совсем добрый молодец, но и не пугало огородное.
– Наверно, я ничего не смыслю в жизни. Андрей, иди-ка сюда, здесь гостья как раз по твоей сердечной части. Я ещё понимаю, когда женихи сбегáют от невест, но невеста! Ты любишь говорить, что поэты лучше всех знают женские сердца.
– Да, мы сердцеведы…
– Да, вдруг мне поможет ваш муж. Мой жених заковал моё сердце в стальную клетку, и я так мечтаю освободиться…
– Понимаю я вас, барышня, ох как понимаю. Какая баба не мечтает о свободном сердце, но стоит нам только вырваться на волю, как мы вновь ищем себе новую любовную занозу.