Призвали в царский терем лучших мастеров со всего подземного царства, тех, что коня на скаку подкуют, птицу в полёте голыми руками поймают. Долго-предолго крутились они подле мудрёного замка и кованой клетки. Глядели, трогали, обсуждали, ключи подбирали и точили. И к утру спорые умельцы отворили хитроумный замочек, сняли клетку и освободили сердце Вассы.
Три дня пировали гости в царских палатах. В конце концов говорит государь Ивану:
– Оставайся жить у меня, солдатик, надёжно укроем мы тебя от Бабы-яги, станешь моей правой рукой! Хочешь – сделаю тебя воеводой, будешь армией командовать, а пожелаешь сына моего воспитывать – то пожалуйста! Найдём тебе наилучшую невесту во всём царстве, выстроим большой терем на загляденье всему честному народу.
– Премного благодарен, добрый Вакалар Вакаларович. Да вот только кто за меня пойдёт замуж-то? Я ведь непригож лицом, весь в шрамах, как пугало огородное, да и силы у меня совсем не те, что были в молодости, всё отдал службе царской.
Тяжело вздохнул хозяин и говорит барышне:
– Оставайся хоть ты в моём городе. Мы найдём тебе лучшего жениха, какого только твоё сердечко пожелает.
– Благодарю за приглашение, князь, но отец мой хворает, пойду поскорее домой, чтобы скрасить его последние годы, а может, и дни. Поведаю ему о Вашем дивном граде, пусть узнает о чуде великом.
Призадумался государь Вакалар, сидит невесел, а после встаёт из-за стола и говорит гостям:
– Ну, коли так решили, то я вам в дорогу дальнюю сделаю царский подарочек. Идёмте-ка за мной.
Сели они в серебряную карету и поехали вглубь острова. Долго ли, коротко ли, подъезжают к горе, что по кругу обнесена острыми кольями – ни пройти, ни проехать. Кони замерли подле маленькой калитки, а за ней, шипя, ползает пара страшных змей, прикованных на серебряные цепи. Слышат гости, что рядышком по склону шумят два ручья и в два колодца воды стекают, а подле них покоится серебряный ковш.
Взял царь корец и напоил змей из первого колодца. Когда уснули зубастые аспиды, прошли гости вовнутрь ограды. Вакалар велит солдату:
– Раздевайся, Иван, скорее полезай в первый колодец и окунись три раза с головой. Смотри не напутай: тот второй источник – с мёртвой водой.
– А что случится – я крысой не обернусь?
– Не робей, служивый, ты как-никак мой почётный гость.
– Эх, была – не была, – крикнул солдат и со всего маха прыгнул в колодец.
А когда вернулся, то не признали его: стал Иван сызнова молодым и сильным, ну прямо кровь с молоком. Пропали все шрамы и даже страшный с лица, даже щёки зарумянились, как у доброго молодца. Тотчас облачили его слуги в шёлковую рубаху и бархатный кафтан да замшевые сапожки протягивают.
А князь говорит Вассе:
– Поскорее, пока спят змейки, набери для отца бутылку воды, вернёшься – излечишь все его недуги.
– Благодарствую, Ваше высочество, – отвечает барышня – и скорее к роднику.
Набрала она живой воды и тихо спрашивает Вакалара:
– А мне можно окунуться, как Ивану?
– Зачем, Васса? Тебе всего-то двадцать лет.
– Будь добр, государь. Хочу ещё прекрасней стать.
– Изволь, сударыня, но только помни наш уговор.
Окунулась три раза Васса в студёные воды и стала ещё краше, что глаз невозможно отвести: кожа ещё белоснежнее, волосы цвета воронова крыла, а губы заалели, словно маков цвет. Облачили её слуги в княжеский наряд, весь вышитый цветами полевыми, с разноцветными каменьями, в косу вплели разноцветные ленты…
Когда на небе явилась ранняя утренняя заря, солдат и барышня с богатыми дарами отправились в обратный путь. Их с честью сопроводили стрельцы до впадения в море-океан той самой подземной реки и, снабдив свечами, отпустили восвояси. Шли они целый день, старались обойти сторонкой избушку Бабы-яги и к вечеру выбились из сил. Поужинав чем придётся, стали устраиваться на ночлег: коли есть у солдата шинель – есть и постель. Улеглась Васса, а солдат встал на часы, да вскоре оба заснули в маленьком гроте. А поутру продолжили пробираться вперёд, ища заветный выход из пещеры.
Прошагав весь день, стали они присматривать местечко для ночлега и, приглядевшись, поняли, что сызнова очутились в той же расщелине.
– Выходит, мы весь день пробродили по кругу и заново попали туда же. Видать, плохой я проводник.
Барышня поинтересовалась:
– Иван, может, ты запамятовал дорогу домой?
– Нет, я хорошо помню весь путь.
– Тогда будь завтра повнимательнее, а иначе мы навечно останемся в подземелье.
Выспавшись, они вновь отправились в путь, надеясь выйти из пещеры на берег тихой Оки. Но к ночи, проплутав, вышли к знакомому гроту.
– Мы, верно, заблудились, Иван.
– Харчи у нас уже подходят к концу, как и свечи для фонаря, что станем делать? У меня с собой даже нет топора, кашу из него не сваришь.
Тут с грустью говорит барышня:
– Выход, видимо, один – идти тебе на поклон к Бабе-яге. Она нас водит и с пути сбивает, её это рук дело.
– Так она меня больше не отпустит, – с грустью сказал солдат и опустил голову: – Пропала моя головушка.
– Подожди горевать, может, она тебя не признает в новом обличье и укажет нам обратную дорогу.