К вечеру явился и отставной солдат. В самом конце полёта он отпустил помело, прыгнул в камни и затаился. И только дождавшись, пока Баба-яга улетела восвояси, выбрался из укрытия…
– Как ты, служивый, что с тобой было-то? Рассказывай, – просит великан.
– Я пулями стрелянный, саблей рубленный, копытами топтанный, что мне старая ведьма сделает?
Не удержалась Васса и говорит:
– Не хвастай, Иван! Мы, дорогой Громила, от Бабы-яги еле ноги унесли. Правда, я ни с чем осталась, пришлось мне все царские гостинцы выкинуть. Но, главное, лекарство для батюшки сохранила.
И тут отставной солдат говорит:
– Не печалься, барышня, не горюй. Мои-то богатства при мне все остались, да ещё твоё злато и каменья подобрал. Я тебе всё отдам, мне, служивому, богатства те ни к чему. Я могу опять пойти служить за казённые харчи или землю пахать стану: нигде настоящий солдат не пропадёт.
Сызнова стали они наперебой рассказывать великану, как попали в город с хрустальными заставами да мраморной оградой, как в колодце купались и проходили царские испытания.
Спрашивает Громила:
– А теперь вы куда путь держите? Может, со мной останетесь – горы двигать да балки рыть?
Посмотрела по сторонам Васса – берёзы вокруг стоят с жёлтыми и красными листьями – и говорит:
– Я потороплюсь обратно домой, так сильно соскучилась по батюшке и матушке, что просто невмочь.
Подумал служивый, почесал затылок и решил:
– А я, пожалуй, пойду вместе с Вассой, пристроюсь где-нибудь в её городе, займусь торговлей или ремеслом. Я ведь хоть и помолодел на двадцать лет, а мастером на все руки так и остался…
– Здóрово, мы будем с тобой видеться, да, Иван?
– Непременно.
– Как жаль, что я не могу пойти с вами, – грустно сказал великан и растёр по щеке огромную слезу.
– Мы будем приходить к тебе в гости.
– Правда? Я буду ждать вас следующим летом! Только не обманите!
Так они и распрощались. Барышня с помолодевшим солдатом поспешили в город, а волот так и остался жить-поживать среди гор на берегу Оки. Громила завалил вход в подземелье, опасаясь возвращения разгневанной бегством Ивана Бабы-яги. Но до сих пор среди здешних рыбаков ходят упорные разговоры, что на высокой круче, среди белых камней, можно найти вход в те пещеры, если знать, где искать.
Васса, оказавшись в родном городе, выведала, что её батюшка при смерти, и бегом отправилась домой. Дверь открыла поседевшая матушка в трауре и, не признав, спросила:
– Вам, сударыня, кого надобно?
– Я – ваша дочь Васса!
Горько заплакала матушка:
– Красота ненаглядная, не насмехайтесь над бедным сердцем несчастных матери и отца, наша любимая дочка сгинула в густой чащобе аль в болоте глубоком за Окой. Мы долго разыскивали её, но, видимо, лесные звери растащили даже косточки нашей девочки.
– Матушка, это я. Я заплутала и вот наконец-то возвратилась в родной дом.
Васса поведала несчастной женщине о своих странствиях.
– Как там батюшка?
– Он при смерти.
– Так пойдёмте же скорее к нему, у меня имеется гостинец.
К счастью, Васса успела заключить в объятия еле-еле живого отца и рассказать ему обо всём, что с нею приключилось.
– Ну, коли ты смогла всё это достойно вынести, не уронив своей чести, и даже скинула с сердца ненавистную клетку, то мы больше не станем настаивать на твоей свадьбе с Комаровым. Объявим о расторжении помолвки и пускай болтают что хотят. Главное – ты снова с нами и теперь я могу спокойно умереть. Ты стала совсем взрослой и, самое важное, рассудительной, решай сама, кто тебе по душе. А мы с матушкой, пока дышим, будем рядом.
– Подождите помирать, милый батюшка…
Васса напоила отца живой водой из волшебного источника, и купец вскоре, к удивлению лекарей, встал на ноги. Жениху Матвею дали от ворот поворот и вернули кованую клетку вместе с хитрым замком.
А отставного солдата наняли приказчиком в торговую лавку с хорошим жалованьем. Вскоре своей честностью и проворством он покорил сердце Никанора Титыча. Купец порадовался, что передаст своё дело в надёжные руки. Через год Васса вышла замуж за Ивана, и стали они жить в любви и согласии.
На высоком берегу Оки, прямо над обрывом, молодожёны выстроили небольшую дачу, где обитали с детишками всё лето. К ним частенько заглядывал в гости добрый великан Громила, передохнуть от трудов праведных и поболтать с друзьями. Как ни крути, а чем больше мы непохожи друг на друга, тем крепче дружба и товарищество.
Я на той свадьбе был, мимо проходил: мёд, пиво пил, до утра пировал, никому спать не давал. На заре вышел дальше гулять, а меня стали в шею толкать. Я убрался за Оку, где из ружья палил в плотву, на крючок гуся ловил да весь улов молодым подарил…