Так и случилось, боярин тот же час отписал о нежданной пропаже наследника самому московскому царю. Немного погодя понаехали в волость грозные воеводы и стрельцы, приставы да казаки. Через Оку, распугав водяных и русалок, живо мост устроили для скорого проезда высоких гостей. А следом в Пирогово поспешил сам государь. За ним последовала половина столицы. Да токмо от сего шумного и скорого дознания толку оказалось мало: лишь во всей округе траву потоптали да пыль подняли. Заодно гости всех кур и поросят съели. Одно только выяснилось, что когда мгла спала, выскочил прочь от кареты то ли чёрный волк, то ли собака, а сию минуту подхватил того невиданного зверя огненный вихрь и куда-то унёс – вот только это разглядел с испугу младой кучер.
Жители волости вообще мало что видели: кто ещё сладко почивал, а кто на сенокосе косой махал. Ни с чем уехал раздосадованный царь в Москву, но сотню стрельцов оставил, так, на всякий случай, и огласил щедрую награду для того, кто первым найдёт царевича – живого или хоть мёртвого, – чтобы похоронить наследника по-человечески.
Сенька после случившегося с царевичем долго не мог в себя прийти. Поначалу хотел было кинуться искать Фёдора, да куда пойдёшь-то, куда побежишь-то? Разъехались столичные гости, а звездочёт не ест и не спит, всё думу думает. Наконец-то кликнул звездочёт со двора Рыжика:
– Мчись, милый, по селу и по всей округе, у вашего брата кусачего вызнай, может, кто что видел, что слыхал о нашем госте. Негоже нам без дела сидеть да кашу есть, пока человек в беде.
– Всё узнаю, Сеня, дай только срок.
Умчался Рыжик, только хвост трубой. Вскоре приехала Любимка с ворохом бумаг и говорит:
– Давай-ка, Арсений, не станем терять время и примемся учить немецкий язык.
– Разве не видишь, что стряслось? Я даже есть перестал, а ты ко мне с учёбой.
– Я слово, данное царевичу, во что бы то ни стало сдержу, и ты, Арсений, попрошу: веди себя по-благородному, как в былинах или рыцарских романах: обещание дал – так держи его. Ты давно не пугало огородное, а царский звездочёт.
Делать нечего, принялись они штудировать чужую азбуку с диковинными буквами, а на второй день возвратился домой Рыжик и, запыхавшись, поведал:
– Обежал всю округу, наведался даже в город, где меня мальчишки камнями встретили, вон бока до сих пор ноют.
– Ну-ка сказывай, что вызнал, – взмолился Арсений.
– Дык, ничего такого. Наши в селе никого не видали, ни на кого не лаяли, а вот на дальних выселках, у реки, одну нашу Жучку до смерти напугал пробегавший прямо по дороге словно ошалелый чёрный волк. И поведали, что там ещё чудные дела творятся: как только наступает полночь, так все кошки и собаки прячутся, словно по улице покойники ходят. Болтают, мол, там в крайней избе за крепким забором, возле самого леса, дивный мужик живёт и якобы к нему по ночам Огненный змей летает. А сам он, не поверите, оборачивается чёрной кошкой и по чужим дворам шастает.
– Вот те на! Видать, сильный колдун!
– Арсений, ты же почти учёный, чародеи бывают только в сказках, – рассмеялась Любимка.
– Так если не колдун, то кто похитил Фёдора? Орёл или филин утащил царевича? Нравится – не нравится, а придётся поверить Рыжику! Мне с башни как на ладони видны крыши изб на выселках, я ноне глаз не спущу с них. Оставайся у меня, Любимка, вместе-то веселее.
А боярская дочь отвечает:
– Арсений, негоже барышне проводить ночь в доме мужчины, если он, конечно, не её супруг.
– А как же нам быть?
– Спроси у ветра совета, не будет ли ответа.
Громко хлопнул себя ладонью по лбу звездочёт и говорит:
– Верно, я ж хотел попросить у Василия Андреевича твоей руки. Я ведь теперь не просто безродный Сенька с горшком на голове, а придворный звездочёт! А ты сама-то противиться не станешь моему сватовству? Люб я тебе али не люб?
– Я-то согласна, по сердцу ты мне пришёлся, а вот батюшка вряд ли согласится. Потом, я самая младшая, ещё мои старшие сёстры замуж не вышли, значит, непорядок, подождать надобно своей очереди.
– Но я всё же схожу к боярину и своего добьюсь, чего бы мне это ни стоило.
– Коли дал слово, то держи.
– Гав-гав, а можно я спать пойду? Надоели вы мне оба, устал я, – заскулил Рыжик.
К вечеру Арсений нанял коляску с кучером и на паре белых лошадей прибыл к боярину в парадном кафтане и новых сапогах. Василий Андреевич принял звездочёта. Робея, парень заглянул под расписные своды: по палатам из стороны в сторону вышагивал, громко дыша, боярин. Из его головы не выходили мысли о загадочной пропаже будущего зятя, и ему даже беспрестанно казалось, что уже гремят кандалы перед грозящей ему неизбежной ссылкой в дальние края – туда, где Макар телят не пас.
Наконец-то, приметив непрошеного гостя, хозяин гаркнул:
– Чего хотел, Сенька? Только давай говори быстро, чай, не видишь, не до тебя мне!
– Ваша светлость, я лишь только намеревался попросить руки Вашей младшей дочери.