– Хитро ты придумал, дьяк, но, правда, гнусно! Вот за это нас, правителей, кто хвалит, а кто и на дух не переносит.
Вызвал наутро царь купеческого сына и говорит:
– Сослужи мне службу великую. За синим морем, за Огненной рекой живёт царь-девица, что краше на земле не рождалось! Ходит она как пава, танцует как лебёдушка, а поёт как соловей, на кого ни глянет – то рассудка лишает! Умна она и рассудительна, но кто ей по сердцу не пришёлся – тому голову рубят! Мне отлучаться из Москвы возбраняется, сам знаешь, сразу враги слетятся, как вороньё, начнут землю нашу рвать на части. Добудь раскрасавицу, а я её в жёны возьму. Мне о продолжении рода надо думать, закончились на Руси достойные невесты, что о семье и муже пекутся, с кем можно пойти под венец, все думают только о нарядах да румянах-белилах. Ну а коли не достанешь мне суженую, то голова твоя бестолковая ляжет как миленькая на плаху. У меня молодцев-то много, без тебя обойдусь и на давние заслуги не посмотрю.
Закручинился-запечалился купеческий сын и пошёл к родной матушке.
– Что ты, сынок, кручинен да печален?
– Что ж мне не кручиниться да не печалиться? Был я правой рукой царя, всё решал да подсказывал. А ныне посылает меня государь за сине море, за Огненную реку – достать и привезти ему в жёны царь-девицу. Ну а если не исполню, то голова моя – с плеч долой. Где же мне девицу достать?
Матушка ему отвечает:
– Сумел соловья поймать, так умей погоревать. Пойди-ка к царю, попроси нагрузить летучий корабль разным богатым товаром да гостинцами для царь-девицы.
Отправился купеческий сын к государю, попросил товаров и даров в дорогу дальнюю. Загрузили царские слуги корабль с верхом.
Снова матушка ему говорит:
– Раньше была не служба, а так, службишка, настоящая служба вот только начинается, и я тебе ничем помочь не смогу, только словом добрым. А теперь, дитятко, скорее молись со слезами Николе да крепко запоминай: когда утром придёшь на корабль, скажи: «Полетай-ка, корабль, за сине море, за Огненную реку, прямо к царь-девице». А коли встанете посреди синего моря, то саблю острую из рук не выпускай и не робей, сражайся. Также и в чистом поле не трусь и не трясись от страха. А как царь-девицу выкрасть, так сам думай, на то тебе и голова дана; не хотел в отцовской лавке спокойно торговать, умей на службе за себя и за родину постоять. Отец и я тебя любили, толковые учителя всему обучали, у царя-батюшки мудрых людей слушал – знать, справишься, ну а коли не осилишь царское испытание, знать, так тому и быть, не в коня корм.
Поклонился до земли сын и говорит:
– Всё исполню, матушка, не ославлю родителей и предков наших. А если выпала мне доля сгинуть в чужих краях, знать, таков мой удел.
– На вот ещё, возьми дедову саблю острую! Она не подведёт, коли рука твоя крепка, вовремя врага рубанёт.
На заре поднялся в небо корабль, и купеческий сын велел:
– Полетай-ка, корабль, за сине море, за Огненную реку, прямо к царь-девице.
А злодей-соловушка тоже напрасно времени не терял, а вперёд полетел, посреди синего моря обернулся колким окунем, нырнул прямо в самую пучину и оказался в палатах из чистого хрусталя самого Морского царя, любезно поклонился и молвит:
– Поддонный царь и царица Водяница, не велите казнить, велите слово молвить.
– Что ж, молви слово. Давненько не приносила волна да пучина эдаких гостей в подводное царство, поведай соловей, зачем прибыл.
– Жил я – не тужил, песни пел да мух ловил. Да вот нагрянула беда чёрным коршуном, откуда и не ждали. Купецкий сын изловчился, поймал меня и подарил московскому царю. С тех пор воли не вижу, свежим воздухом не дышу, чистой воды не пью, гнёзда не вью, сижу в серебряной клетке, ублажаю государя и бояр.
– Чего же ты хочешь? Чтобы я пошёл войной на Москву – затопил повсюду берега и поля, прорвал плотины да разрушил избы хлебопашцев?
– Морской царь, ноне плывёт на корабле через сине море мой обидчик, отправь на дно ту посудину, а с молодцем делай что пожелаешь.
– Ладно, так тому и быть. Нет краше жизни певцу, чем на свободе; пускай голод и холод, да всё в твоей воле.
Взвился сильный вихрь и понёс корабль вперёд по небу, да едва не опрокинул. Пришлось спуститься на воду и плыть вперёд под парусами по волнам. А когда оказались они посреди синего моря, встало судно и, как привязанное, сутки простояло на одном месте. Вдруг небо потемнело, поднялся ураган, сверху налетела на них могучая птица Могул и хотела проглотить судно. Да купецкий сын не растерялся, поднялся на мачту и острой саблей отсёк ей крыло. Рухнула в пучину громадная птица и опустилась прямо на дворец Морского царя и царицы Водяницы, а корабль благополучно поплыл дальше, обходя мели и скалы.
На следующий день снова замер корабль на одном месте словно вкопанный. Налетел на них кит-рыба, захотел проглотить судно. Да вот только добрый молодец не спрятался, к волне опустился, острой саблей размахнулся и отсёк громадные зубы, будто железные пики. Так ни с чем то чудище морское занырнуло на самое дно пожаловаться на увечье Морскому царю и царице Водянице.