А проклятый соловушка тоже напрасно времени не терял, а летел впереди купецкого сына и вскоре очутился в пустыне. Обернулся он старым львом и направился к огромному льву-людоеду, что триста лет не пропускал ни пешего, ни конного к Огненной реке. Приметив рычащего хозяина, гость опустился перед ним на колено, любезно поклонился и промолвил:
– Пришёл поведать тебе, что здесь скоро могут объявиться на корабле опасные охотники. Они желают – ни много ни мало – покорить пустыню и пробраться к Калинову мосту. Будь настороже, они могут напасть на тебя.
Оскалил зубы огромный зверь и отвечает:
– Давненько не встречал я охотников в наших землях. Всё в когти попадаются женихи-слабаки, что идут свататься к царь-девице. А тут предстоит славная потеха, посмотрим, кто – кого. Оставайся, старина, вместе позабавимся да разомнём кости.
– Стар я стал, глаза и клыки давно уже не те, что были когда-то. А старикам негоже перед молодыми показывать своё бессилие, пойду зализывать старые раны да вспоминать свои давние победы.
– Прощай, старик. Пойду встречать непрошеных гостей.
Тем временем поплыл корабль дальше по синему морю и в скором времени с попутным ветром выбрался на неведомый берег. Миновала тёмная ночь, и поутру из дикой пустыни набросился вихрем на них могучий лев. Хотел уж было проглотить, да изловчился молодой князь и острой саблей отсёк страшному зверю ухо с тележное колесо. Удрал лев в заросли зализывать рану, а корабль под парусами дальше пошёл, овраги и холмы объезжает, на горку тихо забирается, а под горку шибко мчится. Сколько впереди вёрст, никому не ведомо.
Оглянуться не успели – видит купецкий сын: кругом дым и смрад, что дышать нечем, а впереди заблестела та самая Огненная река. Присмотрелся добрый молодец, а на берегу вместо песка белеют кости человеческие. Через ту реку Смородину ни пройти, ни проехать, ни обойти её, ни проплыть по ней. Кое-как дождался вечера купецкий сын и, поставив все ветрила, перелетел горящую преграду, и в темноте, видя только звёзды, полетели они дальше. Вот наутро, только рассвело, смотрит молодец – перед ним за высокими стенами диковинный град к горе прилепился: все дома выстроены из белоснежного мрамора, а медные крыши на ясном солнце так горят, аж мушки летают перед глазами.
«Эх, будь что будет», – решил купецкий сын и въехал под всеми парусами прямо к царскому дворцу, где принялся в колокол звонить да из всех пушек палить. Распрекрасная царевна издалека приметила чудесный корабль. Поскорее приоделась в лучшие наряды, щёчки побелила и, хлопая ресницами, будто пава вышла на площадь поглазеть, что там за диво дивное. Поднялась царь-девица на борт, а глаза разбегаются, повсюду богатый товар разложен – бери не хочу. Тут тебе и мягкие меха, от соболей до песцов, и разноцветные каменья с гор Уральских, а с Востока – парча и шёлк, из лесов полуночных – мёд и сладости, из глубоких рек, Оки и Волги, – икра и осетрина. Забыла обо всём чернобровая гостья и принялась выбирать себе наряды, а купецкий сын тем временем потихоньку говорит:
– Полетай-ка, корабль, за сине море, за Огненную реку, прямо в Москву, к батюшке-царю!
Поднялся тут ветер, и взмыл в небо летучий корабль, а царь-девица по-прежнему ходит, товары примеряет да угощенья пробует. А когда всего набрала, вышла на палубу и видит, что они уже высоко под облаками, а город белокаменный остался далеко позади. Тут она поняла, что её заманили и похитили иноземные купцы.
Стала она тут кричать, ногами стучать:
– Кто тут капитан? Куда мы летим?
Выходит тут купецкий сын и кланяется в ноги царь-девице.
– Прости меня, царевна, только послан я русским царём – выкрасть тебя ему в жёны.
– Возврати меня немедля, не то голова твоя буйная слетит с плеч.
– Мне всё едино: что у вас ожидает плаха, что у царя-батюшки, – видно, такова судьба моя.
Поведал пленнице купецкий сын свою историю. А корабль тем временем с попутным ветром перелетел Огненную реку и дальше за сине море отправился.
– Видать, и вправду удалой ты молодец, коли столько заданий исполнил. Но мы ещё глянем, кто хитроумнее окажется: твой царь или я.
Долго ли, коротко ли, прилетел корабль в Москву-матушку вместе с тучами, за колокольни цепляясь днищем да чуть кресты не порушив. Наконец-то встал он на своё место – за старый дуб привязался, тут гостье золотую карету подали. А посреди Красной площади царь-девицу уже сам царь поджидает, глаз с неё не спускает и руки от нетерпения потирает.
– Видать, не зря я так и не женился до седых волос, чтобы в палатах не собачиться! А сколько невест бросил да позабыл – не сосчитать. Ну вот и дождался на старость лет красоты неописуемой, теперь все соседние короли от зависти станут локти кусать.
А навстречу государю на лихом коне спешит молодой князь – купецкий сын:
– Встречай распрекрасную царь-девицу, царь-батюшка.