— Вовсе нет. Один укус, и все. Жертва, по прошествии какого-то времени, тоже становится оборотнем. Я просто попрошу кого-нибудь из моих знакомых тигров меня укусить.
Брат с прищуром посмотрел на меня:
— Ох, Реми, ты, предусмотрел все. Правда, я только одного не могу понять: почему ты хочешь сделать все именно так?
Я улыбнулся:
— Я хочу, чтобы он чувствовал то же, что и я. Чтобы он страдал.
________________________
— Ваше Высочество, с Вами все в порядке?
— Да. Я просто задумалась, — большие красновато-карие глаза безо всякого выражения смотрят на Арчибальда.
— Расскажите мне про Франца, — просит после небольшой паузы принцесса и улыбается в ожидании интересного рассказа.
— Они познакомились два года назад. Что бы кто Вам ни говорил, Франца сразу невзлюбили. Ведь из-за него мамочки больше не могли подкладывать под Его Высочество своих дочерей.
Матиас из-за Франца даже отказался от своего любимого увлечения — охоты — и по-настоящему занялся делами королевства. Как бы не недолюбливал этого язвительного юношу высший свет, он не мог не признать, что Франц благотворно действует на Матиаса.
Франц весьма противоречивая личность. Он любит роскошь, но при этом он может совершенно спокойно жить в походных условиях, не требуя для себя чего-то особенного.
А еще он не любит зеркала и алкоголь. И боится темноты.
Говорят, это все из-за того, что в детстве он довольно продолжительное время жил у сестры матери, которая очень жестоко с ним обращалась.
Но людям свойственно приукрашивать. Франц не тот человек, который стал бы о подобном распространяться, даже если что-то и было.
Принцесса, слегка наклонив голову набок, наблюдает за Арчибальдом, нервно расхаживающим по ее спальне. Легко поднимается с кровати и останавливает его, начиная сбивчивую речь.
— Я… я ведь все понимаю. И то, что принц никогда не посмотрит на меня как на свою жену. И то, что он действительно любит Франца… и даже то, что я никогда не стану здесь своей. Ведь Матиас, повеса и лентяй, из-за какого-то неизвестного юноши вдруг резко изменил свои привычки, а это значит лишь одно: юноша того стоит. Поэтому мне нужно сделать что-то гадкое… Что-то настолько ужасное, что Его Высочеству придется разорвать помолвку, чтобы не запятнать свою честь и честь государства.
Айрис хитро улыбается:
— И я уже знаю, что.
Девушка с легкостью толкает Арчибальда на кровать.
________________________
Вот уже три дня Ран гостит у нас в замке. Почти все это время мы провели вместе.
Тан ясно давал понять, что я ему не безразличен, а я делал вид, что пока не готов к более близким отношениям. Это походило на причудливую игру, где главный приз — сердце другого.
И вот наступил день, в который мой гениальный план будет претворен в жизнь.
День Прощения.
Праздник, предшествующий новому году. В этот день принято приносить друг другу извинения за обиды, нанесенные в прошедшем году.
В столовой идет полным ходом приготовление к праздничному ужину, а я играю с детьми в гостиной. В последнее время я чувствую себя не очень хорошо из-за изменений, происходящих в организме. Правда, лэр Хиор сказал, что скоро это закончится.
— Франц, иди, помоги в столовой. Я пока уложу детей.
Я передаю Жозефине упирающихся детей и торопливо скрываюсь за дверью.
— Ммм… Ран, кажется, Вам уже хватит.
Оборотень лишь усмехается в ответ:
— Боюсь, что это Вам, Франц, уже хватит.
— Проводите меня до комнаты? – кокетливо интересуюсь я.
Он легко поднимается из-за стола и помогает проделать мне ту же операцию.
Ран поддерживает меня за плечи, когда мы поднимаемся по лестнице.
— Ран… Вам, наверное, холодно спать одному? — невинно интересуюсь я.
Он смотрит на меня с удивлением и недоверием:
— Почему Вы так считаете?
— Бросьте все эти ужимки! Сколько у Вас не было секса? Неделю? Две?
Ран смотрит мне в глаза и медленно отвечает:
— А что, если да?
Я соблазнительно улыбаюсь:
— Тогда что Вам мешает сейчас взять то, что Вам давно нравится?
С утробным рыком он впивается в мои губы.
Его комната такая же, как и другие гостевые комнаты. Я лежу, положив голову Рану на плечо, и слушаю его мерное дыхание.
Снотворное подействовало очень точно: мы только успели раздеться, как он отключился.
Он совсем не Матиас.
Мате навсегда останется моей единственной любовью.
Просто потому что он дал мне заново ощутить свою нужность. Потому что любил и уважал меня.
А что до Рана… Я попытаюсь сделать все, чтобы он чувствовал мое хорошее отношение, ведь я, по сути, собираюсь провести не только его, но еще и своего ребенка. Зато никто среди тигров никогда не усомнится в том, что это ребенок Рана.
Закрываю глаза и мысленно представляю себе море, где был лишь однажды с Мате.
Постепенно я успокаиваюсь и засыпаю под шорох невидимых волн.
========== Часть 5 ==========
— Доброе утро.
Я приоткрываю глаза и отстраняюсь от Рана.
— Доброе.
Он внимательно наблюдает, как я потягиваюсь.
— Франц… то, что было вчера вечером… Что это означает?
Загадочно улыбаюсь:
— Может быть, то, что ты мне нравишься?
Кажется, он удивлен и, несомненно, рад. Впрочем, это не мешает ему ехидно поинтересоваться:
— Неужели принц уже забыт?
Негромко фыркаю:
