– Не знаю, – безучастно ответил Шеф. – Они тоже не знают. Обещали принять решение к десяти вечера, а теперь, после твоих новостей, будут спешить еще сильней. Это меняет весь расклад. Мы полагали, что имеем дело с безумцем, пусть и гениальным, а столкнулись с заговором коммунистов, решивших уничтожить самое мощное оружие, которое когда-либо было у Британии, да и вообще в мире. Может, это зачатки заговора с целью стереть с лица земли саму Британию? Не знаю, черт возьми, только что пришла в голову эта мысль, и у меня не было времени ее обдумать. Может ли быть, что коммунистический мир планирует открытое военное противостояние со странами Запада и они уверены, что их мощный и сокрушительный удар не оставит возможности для ответных действий? Если, конечно, убрать с дороги препятствие в виде Мордона и его вирусов. Бог его знает. Уж лучше иметь дело с сумасшедшим. Кроме того, Кэвелл, неизвестно, насколько верна твоя информация.
– Есть только один способ выяснить это, сэр. – Я встал. – Я вижу там водителя полицейской машины. Давайте съездим и поговорим с доктором Макдональдом.
Ровно через восемь минут мы были в Мордоне, но на КПП нам сообщили, что доктор Макдональд уехал более двух часов назад. Спустя еще восемь минут наша машина остановилась у парадного входа его дома.
В доме было темно и пусто. В этот час миссис Турпин, домработница, еще не должна была удалиться на ночь домой. Но она ушла. Как и доктор Макдональд, только он покинул этот дом не на ночь, а навсегда. Наша птичка упорхнула.
Макдональд даже не потрудился запереть дверь на замок – для этого он слишком спешил. Мы включили свет в прихожей и быстро осмотрели первый этаж. Камин не затоплен, радиаторы холодные, не пахнет ни едой, ни сигаретным дымом. Тот, кто покинул этот дом, ушел не только что, выпрыгнув через окно в дальней комнате, пока мы входили в парадную дверь. С момента его ухода прошло очень и очень много времени. Я почувствовал себя старым, больным и уставшим. А еще глупым. Потому что теперь я знал, почему Макдональд убегал в такой спешке.
Мы быстро обошли дом, начав с фотолаборатории на чердаке. Состав дорогостоящей фотоаппаратуры не изменился с того времени, как я давеча ее видел, но на этот раз я посмотрел на нее в другом свете. Имея в своем распоряжении достаточное количество фактов и времени, Кэвелл все же способен сделать кое-какие выводы. Мы зашли в спальню, но не обнаружили признаков лихорадочного сбора пожитков и поспешного отбытия. Это выглядело странно. Люди, собирающиеся в дальний путь, из которого они не намерены возвращаться, все-таки берут с собой минимум вещей на первое время, как бы они ни спешили. Осмотр ванной озадачил нас не меньше. Бритва, расческа, крем для бритья, зубная щетка – все было на месте. Командир полка, в котором служил Макдональд, мимоходом подумал я, не слишком обрадуется, если приедет на опознание Макдональда, а опознавать уже некого.
Еще больше озадачила кухня. Насколько я знал, в полседьмого вечера, когда Макдональд возвращался домой, миссис Турпин, приготовив ему еду, уходила. Он ужинал, а посуду за ним домработница мыла на следующее утро. Однако на кухне не было следов недавней стряпни. Ни жаркого в духовке, ни кастрюль с не успевшей остыть едой, холодная электрическая плита – в течение нескольких последних часов ей явно не пользовались.
– Люди в штатском, производившие обыск, должны были покинуть дом самое позднее к половине четвертого. У миссис Турпин не было причин не приготовить ужин для доктора Макдональда, а он произвел на меня впечатление человека, который рассвирепеет, если вовремя не получит свои харчи. И тем не менее она ничего не приготовила. Почему?
– Знала, что еда ему не понадобится, – мрачно отозвался Хардангер. – Что-то подсказало ей сегодня утром, что наш любезный доктор не захочет надолго задерживаться в этих краях после того, как она ему расскажет, что она здесь услышала или увидела. А значит, она была заодно с Макдональдом или как минимум знала о его делах.
– Это я виноват, – со злостью сказал я. – Чертова женщина! Она, должно быть, слышала, как я говорил по телефону с Шефом о поездке в Париж. Бог знает как долго она наблюдала за мной из-за двери. Она видела письмо у меня в руках, а я ее не заметил, потому что она стояла со стороны моего слепого глаза. Наверное, она обратила на это внимание, как и на хромоту, и доложила об этом Макдональду по телефону. Передала, о чем был разговор. Он, понятное дело, моментально смекнул, что это я. Здесь только моя вина, черт возьми, – повторил я. – Мне и в голову не пришло ее заподозрить. Полагаю, нам следует поговорить с миссис Турпин. Конечно, если она дома.
Хардангер отошел позвонить, а я в сопровождении Шефа отправился в кабинет Макдональда. Большой старинный письменный стол с выдвижными ящиками, в котором обнаружили письма и фотоальбомы, был заперт.
– Приду через минуту, сэр, – сказал я и вышел во двор.
