Тина, не задержавшись, достигла задней части фургона. На выходе на ступеньках сидел цыган, было ему где-то под сорок. Среди прочих своих соплеменников Пьер Лакабро выделялся уродливо приземистым видом, был очень широк в плечах, а еще – в отличие от большинства цыган, которые на свой соколиный манер аристократически красивы, как мало какой народ в Европе, – имел широкое грубое лицо, жестокость которого подчеркивал тонкий рисунок губ, свиные глазки и оставшийся незашитым шрам, идущий вниз от правой брови до самого подбородка. А еще Лакабро, судя по всему, имел чрезвычайно властный характер. С появлением Тины он вскинул голову и одарил девушку щербатой ухмылкой:
– Куда это ты собралась, милая? – Голос у Лакабро был глубоким, хриплым, скрипучим и неприятным на слух.
– Пойду пройдусь. – Неприязнь ясно читалась на лице Тины, и девушка даже не пыталась ее скрывать. – Глотну свежего воздуха.
– Мы расставили дозорных… Да и Мака с Месоном на страже. Ты в курсе?
– Думаешь, я сбегу?
Лакабро снова ухмыльнулся:
– Ты слишком перепугана, чтобы куда-то бежать.
На миг вернув себе оставшуюся отвагу, Тина ответила ему:
– Уж Пьера Лакабро я всяко не боюсь.
– Да и с чего бы? – развел поднятые ладони цыган. – Красотки вроде тебя, да я ж вам как отец родной!
Содрогнувшись всем телом, Тина сошла с крыльца.
Оправдания, которые Черда представил Симону Сёрлю, не встретили у того восторга. Сёрль выслушал их с насмешкой и явно был недоволен, и в итоге Черде пришлось перейти от защиты к нападению.
– А мне каково? – возмутился он. – Пострадал-то я, а не ты и не Гаюс Стром. Говорю тебе, этот пройдоха уничтожил все, что было в нашем фургоне, да еще прибрал к рукам мои восемьдесят тысяч франков.
– Которые ты даже не успел отработать! Это были деньги Гаюса Строма, Черда. Он захочет вернуть их и, если не получит деньги назад, возьмет взамен твою жизнь.
– Святый боже, да этот Боуман просто испарился! Исчез, и я не знаю…
– Ты найдешь его, а после воспользуешься вот этим… – Сёрль сунул руку в складки своего облачения и вытащил пистолет с глушителем. – Если у тебя ничего не выйдет, воспользуйся моим предложением: избавь нас от лишних хлопот и вышиби себе мозги.
Черда долго сверлил хмурым взглядом сидящего перед ним человека в рясе священника.
– Да кто он такой, этот Гаюс Стром?
– Не знаю.
– Мы были когда-то друзьями, Сёрль…
– Богом клянусь, я его ни разу не видел. Инструкции или в письмах, или приходят по телефону, да и то через посредника.
– Тогда скажи мне, а
– Этого толстяка я уже встречал, – сказал Сёрль. – Какой-то богатый дворянин, надо думать.
– Богатый дворянин по имени Гаюс Стром?
– Знать не знаю. И не желаю знать.
– Я уже третий раз встречаю этого человека вместе с паломниками. И уже третий год работаю на Гаюса Строма. Вчера вечером он задавал вопросы, а сегодня утром спустился вниз и смотрел на следы разгрома, учиненного в нашем фургоне. И вот теперь он смотрит на нас. Мне кажется…
– Все, что тебе кажется, лучше прибереги для Боумана, – посоветовал Сёрль. – А пока держи свои догадки при себе. Наш покровитель предпочитает оставаться инкогнито. Он не потерпит вторжений в свою личную жизнь. Ты меня понял?
С неохотой кивнув, Черда заткнул пистолет за пояс под подолом рубахи и вышел из шатра. Момент его появления был отмечен Великим герцогом, задумчиво созерцавшим исповедальню поверх бокала.
– Боже правый! – безмятежно протянул он. – Как, уже исповедался?
– Прошу прощения, Шарль? – обернулась к нему Лайла.
– Пустое, моя дорогая, пустое… – Герцог перевел взгляд на Тину, которая безутешно и бесцельно меряла шагами поляну. – Подумать только, какая очаровательная девчушка. И что у нее на лице? Печаль? Да, определенно печаль. И все равно, какая очаровательная…
Лайла вскинула подбородок:
– Шарль, я начинаю подозревать в вас специалиста по хорошеньким девушкам.
– Настоящие аристократы всегда были такими. Карита, голубушка, везите нас в Арль, и как можно скорее. Не за горами мой обморок.
– Шарль! – обеспокоилась Лайла. – Вам нездоровится? Это из-за солнца? Задвинуть откидной верх?..
– Я проголодался, – пояснил Великий герцог бесхитростно.
Проводив взглядом удалившийся с негромким урчанием «роллс», Тина огляделась вокруг. Лакабро на крыльце уже не было, да и Маки с Месоном поблизости не наблюдалось. Как бы совершенно случайно Тина оказалась у полога, скрывавшего вход в шатер. Она не стала оглядываться, не следит ли кто-то за ней, отодвинула полог и вошла внутрь. Сделала несколько нерешительных шагов к кабинке.
– Отче! Отче! – дрожащим шепотом позвала она. – Мне нужно вам рассказать…
– Именно за этим ко мне и приходят, дитя мое, – прогудел из-за шторки густой бас Сёрля.
