Не успели они удобно устроиться, как их внимание привлек припаркованный у тротуара огромный лаймово-зеленый «роллс-ройс»: рядом с ним стояла девушка в шоферской униформе, оттенки которой в точности совпадали с цветом машины. Сесиль взирала на сверкающий автомобиль, откровенно им восхищаясь.
– Великолепно, – оценила она машину. – Просто великолепно.
– Не то слово, – согласно кивнул Боуман. – Кто бы подумал, что эта очаровательная малышка может сидеть за рулем такой громадины.
Оставив без внимания яростный взгляд, которым пыталась испепелить его Сесиль, он неторопливо осмотрел внутренний дворик:
– Как думаешь, кто из этой публики – нищенствующий обладатель этого чуда техники? Даю три попытки.
Сесиль проследила за его взглядом. Третий по счету столик от места, где сидели они, занимали Великий герцог и Лайла. Появился официант с тяжелым подносом, который был водружен на стол перед Великим герцогом, – тот подхватил с подноса стакан апельсинового сока и осушил его едва ли не прежде, чем официант выпрямил натруженную спину.
– Я думал, этот парень никогда не придет, – громко и язвительно прогудел Великий герцог, воздавая ему за труды.
– Шарль! – покачала головой Лайла. – Вы только что очень плотно позавтракали.
– И намерен еще. Передайте булочки, ma chérie[37].
– Боже правый! – Сесиль накрыла лежавшую на столике ладонь Боумана своей. – Это же герцог… и Лайла с ним.
– Стоит ли удивляться? – ответил Боуман, наблюдая за тем, как азартно Великий герцог перекладывает себе на блюдце мармелад из большой вазы, пока Лайла наливает ему кофе. – Ему здесь самое место. Где цыгане, там и знаменитый специалист по цыганскому фольклору. В лучшем из отелей, естественно. Кстати, не так ли зарождается большая и красивая дружба? Она умеет готовить?
– Умеет?.. Как ни странно, умеет. И очень неплохо. Кордон блю[38], например.
– Боже правый! Он похитит ее и обратит в рабство.
– Но почему Лайла за ним увязалась?
– Элементарно. Ты ей рассказала о Сен-Мари, и ей захотелось там побывать. Своей машины у Лайлы сейчас нет, мы же взяли ее покататься. А герцог непременно там будет, а машина у него точно имеется… Ставлю фунт против пенни, что «роллс» этот его. И похоже, эти двое отлично поладили, хотя одному богу известно, что такого Лайла могла найти в нашем милом толстяке. Ты только посмотри, как мелькают его руки! Рабочий у конвейера может только позавидовать… Усердно молюсь, чтобы не оказаться с ним на борту одной спасательной шлюпки, когда там начнут делить последний паек.
– А по-моему, он довольно симпатичный. В своем роде.
– Как и всякий орангутанг.
– Ты просто терпеть его не можешь, – веселым голосом сказала Сесиль. – Из-за того, что он назвал тебя…
– Я ему не доверяю. Он жулик и шарлатан. Держу пари, никакой он не специалист по фольклору, никогда ничего не писал о цыганах и не напишет. Если он такой весь из себя важный и знаменитый, почему мы с тобой впервые о нем слышим? И зачем ему три года подряд приезжать в эти края для изучения цыганских обычаев? Одного раза вполне хватило бы даже для полного профана в вопросах фольклористики, вроде меня.
– Может, ему нравятся цыгане.
– Все может быть. Но возможно, цыгане нравятся ему по какой-то некрасивой причине.
Уставившись на него, Сесиль выдержала паузу перед тем, как спросить заговорщицким шепотом:
– Ты считаешь, он и есть этот Гаюс Стром?
– Я ничего подобного не утверждал. И лучше не упоминай здесь это имя… Тебе ведь жить пока что не надоело?
– Но какой смысл…
– С чего ты взяла, что среди всего этого маскарада за столиками не затерялось ни одной настоящей цыганки?
– Прости. Это я по глупости.
– Верно…
Боуман сидел, не отводя глаз от столика Великого герцога. Лайла поднялась и что-то сказала. Выслушав ее, герцог надменно махнул рукой, и девушка направилась к дверям отеля. Боуман смотрел ей задумчиво вслед, пока Лайла пересекала внутренний дворик, спускалась по ступенькам и шла через лобби, после чего исчезла из виду.
– А она и правда красива, – пробормотала Сесиль.
– То есть? – покосился на нее Боуман. – Да, конечно, само собой. Жаль, но я не смогу жениться сразу на вас обеих: говорят, это запрещено законом.
Все еще пребывая в задумчивости, он оторвал взгляд от герцога, чтобы снова присмотреться к Сесиль.
– Сходи потолкуй с нашим идеально сложенным другом. Погадай ему по руке. Предреки судьбу.
– Что?
– Вон он, герцог. Ступай же…
– По-моему, это не смешно.
– Мне бы и в голову не пришло такое, пока там сидела твоя подруга: она бы сразу тебя раскусила. Но герцог едва тебя знает и уж точно не сможет вспомнить в таком цветистом наряде. Впрочем, не думаю, что у тебя возникнет хотя бы шанс заставить его оторваться от кормушки.
– Нет!
– Ну Сесиль, ну пожалуйста.
– Нет!
– Вспомни про пещеры. У меня ни единой зацепки.
– Даже не начинай!
– Что ж, в таком случае…
– Ладно, и
