– И они нас узнают? В такой маскировке? Не смогут же они…
– На улице они не смогут нас узнать или вычислить. Прямо сейчас это невозможно, я уверен. Но им и не придется. Они начнут искать машину, в которой сидит пара. Машину с номерами Арля, потому что она обязана быть арендована. Они будут искать пару, одетую определенным образом, ведь в этих краях проще маскироваться, облачаясь в наряды цыган или в выходные костюмы гардьенов. Они будут искать пару с уже известными приметами: ты – стройная, с высокими скулами и чудесными зелеными глазами, я – далеко не так строен, и на моем лице есть шрамы, которые скроет разве что толстый слой грима. Теперь – внимание, вопрос: сколько пар в скольких машинах, выехавших сегодня днем на юг, в сторону озера Ваккарес, будут соответствовать всем этим условиям?
– Одна пара в одной машине. – Сесиль вздрогнула. – Ты мало что упускаешь из виду, правда?
– Они тоже. В общем, мы выезжаем первыми и движемся впереди цыганского каравана. Если только они нас не обгонят, мы всегда сможем оглянуться и понять, где эти ребята решат устроить лагерь. Они не станут присматриваться к машинам, идущим впереди. Во всяком случае, я надеюсь, что не станут. И молю только об одном: не снимай свои темные очки, эти зеленые глаза выдают тебя с головой.
Боуман доставил их к отелю и остановил машину в полусотне ярдов от прохода во внутренний дворик: ближайшая точка, где нашлось место припарковаться. Когда машина была благополучно устроена, он повернулся к Сесиль:
– Собирай вещи, у тебя четверть часа. Встречаемся в отеле минут через десять.
– У тебя, конечно, вдруг возникло какое-то неотложное дело.
– Конечно.
– Не хочешь поделиться?
– Нет.
– Вот так раз. Я-то думала, ты начал мне доверять.
– Естественно. Любая, кто соберется выйти за меня замуж…
– Этого я не заслужила.
– Не заслужила… Я доверяю тебе, Сесиль. Безоговорочно.
– Да, – кивнула она, якобы соглашаясь с его словами. – Мне ясно, что ты говоришь искренне. А еще мне ясно, что ты не доверяешь моей способности сохранять молчание под давлением.
Боуман несколько секунд молча ее разглядывал, а затем спросил:
– Прошлой ночью я, случайно, не выражал сомнений?.. Не упоминал, что ты, возможно, не настолько умна, как мне бы того хотелось?
– Ты несколько раз обозвал меня дурой, если ты об этом.
– Сможешь простить меня?
– Постараюсь, – улыбнулась Сесиль, вышла из машины и направилась к отелю.
Дождавшись, пока она не свернет во внутренний дворик, Боуман тоже выбрался из машины, дошел до почтового отделения и получил дожидавшуюся его там телеграмму «до востребования», которую отнес в машину и только там вскрыл.
Составленная на английском телеграмма не была шифровкой. В сообщении говорилось: «СМЫСЛ ТУМАНЕН ТЧК ЦИТИРУЮ КРАЙНЕ ВАЖНО ДОСТАВИТЬ ПОСЫЛКУ ЭГ-МОРТ ИЛИ ГРО-ДЮ-РУА ПОНЕДЕЛЬНИКУ 24 МАЯ ЦЕЛОСТИ СОХРАННОСТИ ПОВТОРЯЮ ИНКОГНИТО ТЧК ЕСЛИ ВОЗМОЖЕН ТОЛЬКО ОДИН ПОСЫЛКУ НЕ ДОСТАВЛЯТЬ ТЧК ЕСЛИ БОЛЬШЕ РАСХОДЫ НЕСУЩЕСТВЕННЫ ТЧК БЕЗ ПОДПИСИ».
Дважды перечитав сообщение, Боуман удовлетворенно кивнул. Лично для него в шифровке не было ничего туманного, во всяком случае на данный момент. Боуман порвал телеграмму на мелкие клочки, достал спички и методично сжег ее в пепельнице под панелью управления, один клочок за другим, а обугленную бумагу растер пальцами. При этом Боуман то и дело посматривал по сторонам, проверяя, не проявляет ли кто-нибудь неумеренное любопытство к столь необычному занятию, но никого поблизости не увидел. В зеркале заднего вида он заметил «роллс» Великого герцога, притормозивший у светофора примерно в трехстах ярдах от его «ситроена». Даже «роллсы», подумал Боуман, вынуждены останавливаться на красный свет; должно быть, такие досадные мелочи служат для Великого герцога постоянным источником высочайшего раздражения. Через ветровое стекло он увидел, как китаец со своей смешанных кровей дамой неторопливо сворачивают во внутренний дворик отеля, подойдя к нему с западной стороны.
Боуман опустил оконное стекло, разорвал на тонкие полоски бумажный конверт из-под телеграммы и бросил их в сточную канаву, уповая на то, что жители Арля проявят великодушие и простят туристу беспардонное приумножение уличного мусора. Вновь покинув машину, он и сам поспешил ко внутреннему дворику отеля, где по дороге встретил китайскую парочку. Оба бесстрастно уставились на Боумана сквозь отражающие стекла своих очков, но тот не удостоил их даже взглядом.
Как ни странно, застрявший на светофоре Великий герцог не проявлял ни малейших признаков раздражения. Он был занят тем, что сосредоточенно делал заметки в записной книжке, но не в той, которой обычно пользовался, пополняя свой растущий запас цыганского фольклора. Вполне довольный написанным, он отложил книжку, прикурил гаванскую сигару и нажал кнопку, управлявшую разделительным стеклом. Карита с немым вопросом посмотрела на него в зеркало.
– Надеюсь, не нужно спрашивать у вас, голубушка, – заметил Великий герцог, – исполнены ли мои распоряжения.
– В точности, месье герцог.
– И ответ?
– Девяносто минут, если повезет. Если нет – два с половиной часа.
– Где?
