Без всякого предупреждения Пирс шагнул вперед и изо всех сил ударил Дикина по правому запястью, так что стакан вылетел у того из руки.
Марика непроизвольно и неожиданно для себя самой, не говоря уже о присутствующих мужчинах, вскричала разгневанно:
– Какой же вы храбрец, маршал, с этим вашим револьвером на поясе!
За исключением Дикина, все изумленно уставились на нее. Затем Пирс снова повернулся к Дикину, и удивление на его лице сменилось презрением, отразившимся в каждом его жесте, когда он достал из кобуры кольт, бросил его на диван и приглашающе усмехнулся Дикину. Тот, однако, никак не отреагировал. Тогда маршал замахнулся левой рукой и тыльной стороной сжатого кулака нанес ему сильный удар в нижнюю челюсть – самый унизительный удар, который можно нанести мужчине. Дикин пошатнулся и грузно опустился на диван, но уже через несколько секунд, на протяжении которых присутствующие представители сильного пола буквально не знали, куда деваться от стыда за утраченную мужественность, встал, вытер кровь с разбитой губы и перебрался в противоположный угол салона, возле выхода в коридор, где под аккомпанемент скрипа тормозов остальные устремились мимо него на площадку вагона, чтобы высматривать пропавшего священника. Марика медленно двинулась вслед за ними и остановилась перед Дикином. Достав из ридикюля батистовый носовой платочек, она промокнула ему рассеченную губу, а когда заговорила, тон у нее был очень спокойным, едва ли не мягким:
– Бедолага. Так мало времени на жизнь.
– Я пока еще не мертв.
– Я не про вас. Про маршала.
Она вышла в коридор и, не оглядываясь, скрылась в своем купе. Проводив ее задумчивым взглядом, Дикин вернулся к винному шкафу и налил себе новую порцию бурбона.
Пока он был занят понижением уровня виски в губернаторской бутылке, Банлон медленно пустил поезд обратным ходом по долине. В самом конце состава, на задней площадке второго вагона для лошадей, стояли четверо мужчин, основательно закутавшихся от жгучего мороза и редкого снега: Клермонт и Пирс всматривались в обочину справа, Фэрчайлд и О’Брайен контролировали левую сторону. Однако миля проползала за милей, а они так ничего и не заметили. Снег по обе стороны железнодорожного пути был девственным, нетронутым, не считая тончайшего слоя сажи от предыдущего прохода паровоза, к тому же снегопад был не настолько сильным, чтобы скрыть тело человека. В общем, какие-либо признаки преподобного Пибоди или же оставленные им следы после падения – случайного или нет – отсутствовали напрочь.
Клермонт выпрямился и повернулся в то же самое мгновение, что и О’Брайен на противоположном краю площадки. Полковник медленно покачал головой, и майор неохотно кивнул в знак согласия, после чего перегнулся через оградительные перила и помахал рукой. Банлон, на протяжении последних пятнадцати минут смотревший в сторону хвоста эшелона, ответил утвердительным жестом. Поезд с толчком остановился и неспешно возобновил движение вперед. Скрепя сердце, мужчины покинули площадку, укрывшись в относительном тепле вагона для лошадей.
По возвращении в офицерский салон Клермонт собрал всех оставшихся в живых восьмерых пассажиров, не считая Банлона и солдата-кочегара Рафферти. В воздухе витало подозрение и ощущение опасности, причем не без примеси страха. Каждый старательно избегал смотреть на других, кроме Дикина, которого как будто и не заботило, куда направлен его взгляд.
– Невозможно. Абсолютно невозможно! Мы знаем, что Пибоди в поезде нет. Как и то, что покинуть поезд он не мог. Но с момента, как он вышел из этого салона, его никто не видел. Ну не может же человек просто взять и бесследно исчезнуть! – Полковник устало потер лоб, оглядел слушателей, однако помощи от них не последовало, а единственная реакция свелась к смущенному шарканью ног Карлоса, чернокожего повара, явно смущенного обществом господ. – Не может же, верно?! – в сердцах воскликнул Клермонт.
– Не может? – глухо переспросил губернатор. – Но в итоге-то смог, так получается?
– Хм… и да и нет, – подал голос Дикин.
Враждебность Пирса моментально вспыхнула с новой силой.
– Что значит «и да и нет»? Что тебе, мистер, известно о его исчезновении?
– Ничего. Откуда? После ухода Пибоди и до самого сообщения Генри о его исчезновении я никуда отсюда не выходил. Мисс Фэрчайлд не даст мне соврать.
Маршал собрался было что-то сказать, однако Клермонт остановил его жестом и повернулся к Дикину:
– У тебя имеются какие-то идеи?
– Имеются. Совершенно верно, что за то время, в течение которого мог исчезнуть Пибоди, мы не пересекали никаких ущелий. Однако два небольших балочных моста мы все-таки проехали. Вагоны по ширине практически на одном уровне с краями мостов, на которых нет никаких ограждений. Так что он вполне мог исчезнуть с поезда без всяких следов.
О’Брайен даже не пытался скрыть скепсиса:
– Интересная теория, Дикин. Осталось только объяснить, зачем он спрыгнул с…
