– Поднимайся, Мишаня, там внизу нечего ловить – одна сырость. Весь смак здесь, наверху.
Пахло смолой свежего дерева, веником, дымком, пихтовым маслом, флакончик которого Михаил заметил на запотевшем оконце. Первая волна жара ушла, что позволило взобраться наверх.
– Давай, не ленись, хвощи! Пускай токсины городские выходят! – Гена яростно охаживал своё тело берёзовым веником. Михаил тоже пытался это делать, но горячий воздух обжигал кисти рук.
– Держи рукавицу, – хозяин протянул гостю холщовую рабочую варежку.
Стало лучше, но возникло желание остыть. Не дожидаясь хозяина, Михаил соскользнул вниз. Предбанник моментально наполнился густым, как молоко туманом от перегретого тела. Лёгкая прохлада после жаркой бани была такой приятной, что захотелось усилить её, приоткрыв дверь. Михаил так и сделал, только дверь, вместо того, чтобы чуточку приоткрыться, распахнулась настежь.
– Смотри, Мишаня, застудишься, – раздался над ухом голос Геннадия, красное тело которого внезапно оказалось у двери, тут же захлопнув её.
– Да, я чуть-чуть…
– У меня дверь хитрая – сама открывается, – усмехнулся хозяин, – Ты, Мишаня, просто посиди чуток – и остынешь. Хозяин почти сразу исчез в бане. Михаил посидел ещё чуть-чуть, затем сделал то же самое. Ещё один ковш на каменку, ещё одна волна жара. На этот раз организм уже разогрелся, позволив забраться сразу наверх. Но, снова оказавшись в предбаннике, Михаил понял, что уже хватит на сегодня, да и Геннадий тоже вышел вместе с ним.
– Ну, как моя банька? Хороша?
– Хороша, – с наслаждением протянул Михаил.
– Ещё бы, – удовлетворённо ответил хозяин.
– Гена, а ты сам голоса слышал? – Михаил вернулся к теме своего визита.
– Ну… Было один раз, как раз здесь, в бане. Водички надо было нагреть для стирки. Машину-автомат пока не купили, поэтому приходится вот так, по старинке.
– А что он говорил, этот голос?
Геннадий задумался, принялся вытирать тряпицей пот с лица.
– Да, чёрт его знает, не понял я. Что-то про Вселенную. Да, я это слово только и запомнил. Мол, Вселенная всё помнит, ничто не пропадает бесследно, всё возвращается – и всё, тишина. Я, честно говоря, чуть в штаны не наделал. В бане никого, ещё не рассвело, а тут вдруг над ухом… Жуть. Я оглядываюсь, в предбанник выглянул, на улицу – пусто. Так ведь, иней кругом. Ежели кто был – следы бы остались. А там только мои. Только ты никому, мне проблемы не нужны, понял?
– Выходит, голос может появиться не только в лесу?
– Выходит так, – согласился хозяин.
– А не белочка ли часом?
– Да ну, – возразил Гена, – Не такой уж я и пьяница. Это матушка нагнетает. Раз в неделю, а то и реже. И не запойный. Тогда, конечно, шабашку сшиб, ну, и угостили, а наутро на свадьбу родственники позвали. Естественно, на третий день помирал. И опохмелился вроде, а не отпускает. Да, разве она даст нормально поправиться. Стопочку с напёрсток налила – это разве поможет. Вот, врачиху и вызывали. Голос это был, голос. Даже ведро пустое дребезжало – белочка так не может. Настоящий голос из ниоткуда.
– Сейчас слышишь что-нибудь? – задал провокационный вопрос Михаил.
Он давно уже общался со свидетелями паранормального, поэтому научился проверять собеседников на ложь. Приёмов была масса. Путаница в датах, времени, месте, описании увиденного. Простые вопросы помогали понять, видел ли человек что-то необычное или придумал всё смеха ради. Гена встрепенулся, прислушался. Было видно, что он серьёзно перепугался. Михаилу стало неудобно.
– Неа, тишина. Ты что ли слышишь?
– Нет, не слышу.
– Тогда, пошли париться. Темнеет уже. Голос – он по темноте приходит, – резко, недовольным тоном произнёс Геннадий.
– Нет, Гена, я больше не могу. Помоюсь, сполоснусь – и всё. Прости.
После бани мужчин ждал стол с пирогами, чаем и бутылочкой беленькой. Хозяйка уже стояла около стола. Хозяин тут же наполнил три стопки.
– Я не буду! – запротестовал было Михаил, но Гена проявил настойчивость.
– После бани – святое. Тут и нищий выпьет. Да и за хозяев выпить надо, али есть на нас обида какая?
– Надо, надо, для здоровья! – поддержала сына тётя Нина. Михаил обречённо взял стопку.
– Ну, за гостя! – стопка Гены со звоном ударилась о стопку Михаила.
После первой последовала вторая. Тётя Нина хитрила – отпивала чуть-чуть, либо только слегка пригубляла стопку. Михаил попытался схитрить так же, но был быстро уличён в обмане.
– До дна! – командовал хозяин, – Завтра нам с нечистью бороться.
– А как вы с ней бороться удумали? – спросила хозяйка, жуя большой кусок пирога с творогом.
– На старую дорогу пойдём. Оттуда всё началось. Мишаня говорит, что источник надо искать, и я с ним согласен. Оттуда всё расползлось. Авдотья первая голос слышала, а она обычно там землянику собирает вначале. Это уж потом по трассам шастает. В июне это было, точно.
– Спросить бы у неё самой, – осторожно заметила мать.
– Как спросишь? Телефон у неё другой теперь – от старого номера отказалась, мол, дорого. Сюда уже до весны не приедет. Сами найдём.
– Ой, туда и летом пройти не просто, а сейчас, после дождей… Может, лучше за рекой поискать. Там и шары, говорят, видели.