В пакете лежал Буратино. Большая, в человеческий рост деревянная кукла с острым носом. Глаза, рот были неумело вырезаны, нос вставлен в просверленное отверстие. Голова прикреплялась к толстому бревну, заменявшему туловище. К нему же крепились деревянные руки-ноги.
– Димон, ты чё?!! Вроде не пьёшь особо. Голос приказал, да?
Димон повеселел, как только ствол ружья перестал смотреть в его сторону.
– Мужики, ну это же эксперимент. Антисептик я изобретаю для древесины. Натуральный, без химии. Вот, деревяшку пропитал, теперь закопаю. Лет через пять проверю.
– А Буратину-то зачем выстругал? Закопал бы полено? – засмеялся Геннадий.
– Так, скучно просто бревно закапывать. Решил внести нотку фантазии. Хотел в огороде закопать, да испугался, что увидят, засмеют.
– Правильно, так даже смешнее получилось! Папа Карло убивает своего Буратину! Картина Репина, в натуре! Ну, блин, ну Папа Карло! – потешался Геннадий, – Ой, что будет, когда на деревне узнают?!
– Мужики, – глаза Димона сделались печальными, – Не говорите никому, пожалуйста! Я в долгу не останусь!
– Да уж, конечно, не останешься, – сквозь смех проговорил Геннадий, – Иначе, сам понимаешь.
– Дмитрий, что за антисептик? Интересно, – спросил Михаил.
– А, тут ничего сложного. Вытяжка из коры дуба, коры ивы, белого мха. Хвойные породы медленно гниют, благодаря смоле. У лиственных смолы нет, но полно танинов. Я пропитал ёлку танинами. По моим расчётам, она должна продержаться в земле минимум вдвое дольше, чем просто такая же ёлка, но без пропитки.
– Ещё один Буратина? – воскликнул Геннадий.
– Ну, да, – пробормотал Димон, – Две недели назад вон там закопал. Мне же нужно сравнивать экземпляры.
Гену снова охватил приступ хохота.
– Ну, ты… рецидивист! Устроил буратиний… как его… геноцид! Маньяк!
– А здесь почему? Тут же речка, а моста нет, – снова задал вопрос Михаил.
– Так, я это… Деревянный же. Я его за верёвочку привязал и по речке сплавил. Да и ходят здесь меньше.
Геннадий с Михаилом вернулись в приподнятом настроении.
– Матушка, я знаю – у тебя есть! – с ходу врезал Гена.
– Нету! – резко ответила тётя Нина.
– Есть-есть! Давай быстрее, а то мы продрогли.
– Нашли что-нибудь? – осторожно спросила она.
– Почти, – ответил сын, – Давай, не томи!
– Что, нос разъело?
– Для профилактики. Мало ли какие пришельцы там шастают, свою заразу распространяют. Хочешь опять в маске ходить?
На столе появилась новая бутылка. Тётя Нина, взяв ведро, исчезла.
– Гена, а ты реально мог бы выстрелить в человека? Если бы он настоящий труп закапывал? – спросил Михаил, когда шаги его матушки затихли.
Хозяин засмеялся.
– Ха, так ружьё даже не заряжено было. Ежели бы по-настоящему всё было – он бы давно нас засёк. Ружьё бы не помогло. А это местный чудик. Профессором кличут. Всё изобретает что-то, мастерит. Толку никакого, конечно, но и вреда нет. Хотя, иногда дело говорит.
– С Буратино, конечно, забавно. Креативно, я бы сказал.
– Во-во, я чуть кукухой не поехал. Мешок, ночь, и рожа оттуда буратинья: склизкая, мёртвая. Всё равно, что марсианина увидеть. Я, Мишаня, покойников страсть как боюсь, поэтому тебе и сказал проверить. А эта деревянная морда ещё страшнее, чем мертвец.
Хозяин наполнил стопки. Михаил резко замотал головой, но его реакция была проигнорирована. Геннадий, не дожидаясь гостя, махнул свою стопку. Брякнул вилкой, даже не притронувшись к еде.
– Вот, скажи мне, друг Мишаня, а что это такое у нас тут появилось? Из космоса, али проклятие какое? Как специалист, скажи.
Михаил отложил вилку в сторону. Он чувствовал себя уже сильно пьяным. Помедлив секунду, ответил вопросом на вопрос:
– Тут ничего не копали, случайно? Могильник там, курган, развалины храма? Если это проклятие – оно пришло только из земли. Если древнее, конечно. Клады, кольца, амулеты никто не находил? На чердаках старых находок не было?
– Не, ничего не было. Если что – я бы знал, – позёвывая ответил вяло Геннадий.
В тепле да после выпитого их быстро разморило и вскоре они уже улеглись на боковую.
Утро выдалось хмурым. Мелкий осенний дождь пеленой висел в холодном воздухе осени. Хозяин проснулся рано, сразу же разбудив гостя.
– Подъём, Мишаня. Время не ждёт.
Михаил сел на кровати. Выпитое вчера давало знать о себе неприятным привкусом во рту и сильнейшей жаждой. Слегка кружилась голова. Хозяин, уловив момент, принёс ковш, полный колодезной воды. Михаил тут же сделал несколько жадных глотков. Стало легче.
– Сейчас съездим, потом можно и поправиться, – рассудительно произнёс он.
– Не-не, я всё… Не буду.
– Это – дело добровольное. Не настаиваю, – согласился Гена, занявшись приготовлениями.